Книга Слишком хорошая няня, страница 55 – Ашира Хаан

Не на Роберта.

Он встречает мой взгляд своим — глаза в глаза.

Прямо — приглашение к поединку.

Или сексу.

— Послушай, — говорю я спокойно. — Ты можешь просто принять, что ты мне не нравишься? Нет — и все.

— Я был воспитан в традициях, что женщину надо добиваться, — говорит он, не отводя глаз. — Поэтому не могу. Поверь, Лара, твоя жизнь со мной станет намного лучше.

— Меня и сейчас все устраивает.

Я бросаю еще один машинальный взгляд за окно, запоздало понимая, что тем самым проиграла Роберту в гляделки.

Но он смотрит туда же, куда и я — и вскакивает.

— Что такое? — пугаюсь я.

— Светка, — коротко бросает он, выгребая из кармана крупную купюру и оставляя на столе. — Прошла по мосту. Догоняем?

— Нет, я к Дине, — принимаю молниеносное решение.

Пусть, если хочет, ловит свою Светку, меня волнует совсем другое.

Роберт кивает:

— Идем.

Мы почти бегом выходим из ресторана.

В медленно ползущем лифте, с трудом подавляя нервную чесотку, бормочу:

— Надеюсь, там все в порядке…

Но едва мы выходим на этаже, становится ясно — нет, не в порядке.

Истошные рыдания Дины слышно на весь этаж. В длинном коридоре они отдаются эхом и разносятся на все пять этажей старого дома. Я срываюсь на бег, но не удерживаю ключи в дрожащих пальцах и вожусь с замком несколько лишних секунд.

Уж я-то знаю, как эта девочка умеет включать сирену, когда ей нужно. Я — и все отделение полиции, куда нам не повезло попасть. Но там мое появление успокаивало Дину.

Сейчас я врываюсь в детскую, откуда кругами по воде расходится истошный визг, но Дина не успокаивается, увидев меня.

Она сидит, забившись в угол, рядом с окончательно доломанным домиком Барби и отчаянно прижимает к себе зайца Ой. Рядом на корточках — Александр, вокруг которого разбросаны все остальные игрушки, опрокинутая чашка с компотом и даже миска с рисовой кашей. Кажется, он пытался успокоить ее всеми доступными ему способами, но не преуспел.

Едва он протягивает к ней руку — Дина взвинчивает визг до ультразвука и начинает лупить по ней зайцем и вжиматься в угол одновременно.

— Твою мать! — говорит за спиной Роберт.

Падаю на колени, наплевав на треск платья и протягиваю руки:

— Диночка! Иди ко мне! Тихо, тихо, маленькая, иди сюда! Все хорошо!

Но она уже не понимает, что происходит. Она не рыдала так даже в компании бомжей на улице, а здесь надрывается до икоты, начиная задыхаться, и маленькое тельце сотрясают судороги.

Роберт подходит ближе, и тут Александр его замечает.

Он смотрит снизу вверх, но почему-то от этого его взгляд даже более властный.

— Уйди, — говорит он. — Просто уйди, Роб. Ты лишний.

Тот отступает, и я уже не смотрю, чем он там занимается.

Я хватаю Дину на руки, невзирая на сопротивление — и она выгибается, словно натянутый лук, как будто у нее столбняк, пытаясь орать еще громче.

— Сделай что-нибудь! — требует Александр.

Зыркаю на него зло. Вот сам бы и сделал, раз такой умный!

— Что?!

— Не знаю! Кто из нас мать?

— Никто! — напоминаю я. — Что она сделала?

— Ничего, — нервно бросает он. — Дине — ничего.

— Мне клещами тянуть из тебя? — злюсь я. — Что случилось?

— Она просто пнула домик и наорала. Я не все видел, я отходил.

— В смысле? Ты ушел, оставив алкоголичку с ребенком? — я уже даже не шиплю, я общаюсь каким-то яростным свистом.