Книга Слишком хорошая няня, страница 95 – Ашира Хаан

— Это не из-за отказа. Точнее… — Александр поднимает на меня усталые глаза. Они покраснели, а по белкам разбежалась сеточка сосудов, словно все это время он не спал. — Лара, признаю, что ошибся. Неправильно понял твое поведение. Думал, ты привязалась к моей дочери и тебе нравлюсь я. Очень радовался тому, что женщина, к которой я испытываю теплые чувства, так сильно любит мою дочь. Все было слишком просто. Я должен был насторожиться. Я же любитель ходить по граблям.

— По каким граблям ты сейчас ходишь? — я ничего не понимаю, но у меня уже начинают леденеть руки.

— У тебя очевидно отношения с моим братом, — произносит он так ровно, что у меня сердце рвется от видимого напряжения, которого ему это стоит. — Все бы ничего, но… Я считал, что ты выбрала меня.

— Да никого я не выбирала, что за чушь! — мне хочется кричать, но горло перехватывает, поэтому получается только яростный шепот. — У меня нет ничего с Робертом! Нет и не было!

— Пожалуйста, не нужно вести себя как в суде и отрицать до последнего очевидное, — он знакомо морщится, у него снова болит зуб, и этот зуб — я. — Фото, видео, свидетели ваших нежностей в нашем дворе… Вы же даже не пытались скрываться.

— Да нет же! — я чувствую, как изнутри подступают слезы, но держусь. Александр — не тот мужчина, которого могут разжалобить женские слезы. — Это было один раз, и я даже не собиралась…

— Давай обойдемся без подробностей, — морщится Александр. — Мне достаточно. Я даже могу тебя понять. За тебя соревнуются два привлекательных успешных мужчины — от такого запросто может закружиться голова. Сначала ты говоришь, какая ты некрасивая и не популярная, а потом с легкостью вертишь сразу двумя. Или больше?

— Саша! — хлопаю ладонями по столу и сама пугаюсь резкого, словно выстрел, звука. — У меня не было ничего с твоим братом. Он попытался меня поцеловать, но я этого не хотела!

Но он словно не слышит.

Сидит напротив, сверлит меня безжалостным взглядом светлых глаз и вообще не воспринимает мои слова. Они проходят насквозь.

Я говорю — он не слышит.

Я молчу — он сидит напротив и смотрит так, словно все уже решил, и с места его не сдвинуть.

— Жалко Дину, — говорит Александр. — Когда я сказал, что в Москве тебя не будет, она проплакала три часа подряд. Сам виноват — рано обрадовал, что нашел ей маму.

— Надо было сначала спросить меня! Просто спросить! — взрываюсь я.

— Надо, — кивает Александр. — Но откуда мне было знать, что я все неправильно понял? Неудивительно, что тебя не обрадовал статус моей невесты. Пришлось бы выбирать? Или ты уже выбрала — не меня?

— Не из-за этого! — я отчаянно пытаюсь достучаться до него. — А потому, что… Потому что…

Мой голос ломается и я замолкаю, чтобы не расплакаться.

Потому что мне так стыдно это произнести.

Что мне хотелось, чтобы кто-то любил меня. Именно меня. А не то, что я могу стать Дине хорошей мачехой. Мне хотелось, чтобы за все годы равнодушия ко мне мужчин он, именно он, такой как есть — сильный, властный, красивый, щедрый, нежный! — додал мне тепла и любви.

Не за Дину. За меня саму!

— Да я даже не думала про твоего чертового братца, пока он целоваться не полез!

— Я говорил, что ты ему нравишься, говорил с самой первой встречи.

Как я и думала: стоит мне сорваться в эмоции — и он становится ледяным истуканом.