Книга Напиши обо мне роман, страница 102 – Ашира Хаан

Это был совсем незнакомый номер и очень знакомый голос.

— Что ты делаешь в субботу? — спросил Роман без предисловий.

— Смотря когда… — лениво отозвалась я.

Во мне было примерно пол-арбуза и для праведного гнева места уже не оставалось. В конце концов, этот человек потратил сорокалетний Макаллан на то, чтобы найти мой телефон, могла ли я его остановить каким-то черным списком?

— В субботу вечером?

— Смотрю на морской закат, — с удовольствием отчиталась я.

— В субботу утром?

— Тащу чемодан по колдобинам к остановке автобуса.

— Куда едешь?

— Не скажу! — мурлыкнула я ехидно.

И внесла в черный список еще один номер.

Утром субботы я и правда выволокла из квартиры чемодан, вернулась обратно, сфотографировала выключенную плиту, выключенный утюг, перекрытые газ и воду, запертые окна и даже сняла маленькое видео, как закрываю квартиру на два замка.

Потому что, когда ты тревожный котик — ничто не чересчур.

Впрочем, однажды я на месяц умотала в Болгарию, и сердце мне ни разу не подсказало, что, когда я вернусь, меня будет ждать кухня, заваленная голубиным пухом и перьями. Потому что кто-то просто оставил окно нараспашку.

И все равно сейчас я вернулась через три шага — на всякий случай подергала ручку.

У подъезда, как всегда, наплевав на негласные правила местной парковки, стоял зеленый «Порше».

Роман вышел из машины, молча забрал у меня чемодан и уложил в багажник. Я пожала плечами и села на пассажирское сиденье.

— Куда? — не глядя на меня, спросил Роман, выруливая со двора.

— Павелецкий, аэроэкспресс.

— Может, сразу в Домодедово?

— Нет.

— Почему?

— Нравится любоваться оставляемыми позади просторами родины.

— Нет, серьезно?

— Да, серьезно. Ты ездил на аэроэкспрессе когда-нибудь? Там такие ебеня по пути, что контраст с какой-нибудь Барселоной просто шокирующий! Особенно зимой хорошо. Мрак, тлен, холод и тьма — прощай!

— Значит, Барселона.

— Я этого не говорила.

— Ты упрямая.

— Пффф…

Остаток пути он промолчал. Довез чемодан до выхода на платформу. Постоял, щурясь на горизонт, где сходились в одну точку все никак не пересекающиеся прямые блестящих рельсов.

Он сегодня снова был в черных водолазке и джинсах с большой и сложно украшенной пряжкой.

Не будь наше общение таким натянутым, я бы уже пошутила что-нибудь про навязчивую акцентуацию на половых признаках. Еще бы бубенчики туда повесил по средневековой моде, чтобы никто не пропустил, что самое главное в Романе Витте!

— Я ведь все равно узнаю, куда ты летишь.

— Пфффф…

Когда я нашла место по ходу движения и села у окна, Романа на платформе уже не было.

Страну я выбрала методом тыка. Куда был самый дешевый и самый горящий тур с вылетом как можно скорее — туда и взяла. Выносить окружающий мир и себя саму в текущем состоянии сил у меня просто не было.

Ни о какой работе над книгами речи уже не шло. Бесило вокруг все: солнечный свет бил в глаза — но закрытые шторы превращали комнату в пещеру. От голода болел желудок — но и от еды тошнило. Никто не звонил и не писал — но когда писали, несли чушь и требовали от меня какой-то фигни.

Квартира раздражала всем тщательно подобранным интерьером — надоел! В магазинах не было ничего вкусного или интересного. Сериалы были тягомотные и тупые.

Любые строчки, что выползали из-под пальцев, оказывались натужными и беспомощными, распадались на бессмысленные слова, а не складывались в текст.