Онлайн книга «Сама дура виновата»
|
— Но… Ты же сам такой… Я благоговейно провела по его животу, твердому как доска, совершенно нереально упругому на ощупь, словно он с другими мужчинами вроде моего бывшего — вообще из разных видов. Он вырезан из мрамора — мягкого, теплого, конечно, но у Бернини или Микеланджело мрамор тоже кажется теплым — но мрамора. А те — собраны из шариков моцареллы. И плечи… Какие у него плечи — широкие, но выглядят пропорционально, только так и должно быть. После его фигуры обычные, среднестатистические мужчины кажутся какими-то странноватыми. А руки — жилы — пальцы… — Какой? — Ну… — я замялась, стесняясь озвучивать все то, что только что подумала. И так уже наговорила на «странную девочку». — Красивый. — Но при чем тут секс? Это же не главное для него. — А что тогда главное? — Ну-у-у-у… Егор на мгновение задумался, а потом… Его ладонь легла мне на спину и резко придвинула к себе. Я уткнулась лицом в его грудь и невольно вдохнула его аромат. Остро-мужской, состоящий из запаха горячего пота, пряной спермы, чего-то свежего, вроде средства для бритья и чего-то неуловимого, его собственного. Ужасно захотелось его облизать. Всего. Целиком. Он ведь не уйдет сейчас, испугавшись моей истерики? Не уйдет. Потому что он приник губами к моему плечу, и я почувствовала, как кончик его языка танцует по моей коже. — В сексе главное, — проговорил он и провел влажную дорожку языком до ямочки у горла. — Трахаться как животное. Не париться! Это же не показательное выступление в балете. — Его язык продолжил путешествие от горла вниз, до точки между грудей. Егор сжал их ладонями, соединяя, и по очереди поцеловал оба соска. — В сексе нет безупречно выученных партий и выверенных до секунды и миллиметра движений. Это хаос. Он приподнялся, чтобы посмотреть мне в глаза и усмехнулся: — Неловкий хаос. Стремные звуки, знаешь? Эти пукающие смазки, хлюпающие влагалища, кряхтение… — он снова склонился, скользя языком вниз по моему животу. Я замерла, как обычно остро ощущая чужое внимание на этой, самой ненавидимой части тела. Но кожа там была невероятно чувствительной, и когда ее коснулся язык, я прерывисто вдохнула, ощущая нечто непривычное. Такое… нежно-эротичное, дразнящее… — Капающий со лба кому-то на нос пот, судороги в ногах, презервативы, которые никак не открываются, а потом улетают под кровать… Егор обвел языком мой пупок и спустился еще ниже, к еще одной области, которой я боялась. Но и там он просто оставил несколько поцелуев на моей коже и сделал совсем невероятную вещь — провел языком по тем местам, где ноги соединяются с туловищем. На них никто никогда не обращает внимание — и вдруг оказалось, что там у меня тоже эрогенная зона! Впрочем, наверное, не только у меня — Егор делал все уверенно, без малейших сомнений. Да и говорил тоже. — А минет? Рвотный рефлекс, сперма в глаз, укусы! Анальный секс? Все может случиться! Он развел пальцами мои нижние губы и поставил точку в своем путешествии, обведя языком узелок клитора. — Секс — это очень животное, очень грязное занятие. В этом его прелесть, Дарина. И главное — не париться. Как ты. Ты была такой естественной, не рассматривала, где у тебя какой волосок лишний или складка. Егор выпрямился и… свел мои разведенные колени. — Поэтому я тащусь от секса с тобой. Ты умеешь трахаться как животное. Как я, — он протянул мне обе руки, поднимаясь с кровати. — Иди сюда. Хочу тебе кое-что показать. |