Книга Детектив на осень, страница 36 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

Полицейский взглянул на Гогу. Тот даже головы не повернул, словно не слышал. Пухов прекрасно понимал, что творится у бедняги в душе, и решил, что комедию пора заканчивать.

— Лика, — он повернулся к бывшей жене, как только в допросе возникла пауза, — помнишь, ты хотела вернуть запасные ключи от бани?

Лика вскинула на него глаза и похлопала ресницами. Как он может думать о такой ерунде, когда ему грозит тюрьма? Эта нехитрая мысль была написана у нее на лице. Пухов ободряюще улыбнулся:

— Потом опять забудешь отдать, так уж будь добра.

Лика поднялась и на негнущихся ногах отправилась в кухню.

Полицейский продолжал писать, Гога — смотреть в пространство.

Внезапно из кухни послышался короткий вскрик.

Полицейские — все четверо! — рванули туда. За ними — Гога. Пухов неторопливо поднялся и пошел следом.

Представшая перед ним сцена была достойна пера Николая Васильевича Гоголя, великого русского писателя и по совместительству — тезки Пухова.

Все пятеро мужчин застыли в немом удивлении, а посредине стояла Лика, держа в руках похищенные драгоценности.

— Надо же, а я думал, что ты их выбросила. Сережки, которые я подарил, — в полной тишине произнес Пухов.

На Гогу он не глядел, хотя очень хотелось. Парень так старался, а получился — пшик. Обидно, наверное.

Два оставшихся дня Пухову было некогда даже вздохнуть. Как обычно бывает, накануне отъезда навалилась работа, а вместе с ней — начальство. Несколько раз звонила Лика. Пухов не ответил. Стас наверняка обо всем ей рассказал, значит, больше говорить не о чем.

И потом, мало ли что взбредет бабе на ум. Вдруг решит вернуться?

Вот это не дай Бог!

За окном вторые сутки лил дождь, навевавший на Полину уныние. Она вообще не любила осень, ассоциировавшуюся у нее с медленным угасанием природы, светового дня, солнечного света, тепла, наконец. Полина была теплолюбивым человеком, лучше всего она ощущала себя в жару и мечтала жить в жарком климате, обязательно у моря. При этом всю жизнь она провела в Санкт-Петербурге, в котором море, конечно, в какой-то степени присутствовало, а вот жара случалась раз в год по обещанию, как говорила бабушка.

Ее не стало почти год назад, и Полина очень скучала, остро и ежедневно ощущая потерю. Бабуля умерла 1 октября, в Международный день музыки, которая много для нее значила и, пожалуй, была неотъемлемой частью существования. При этом работа у нее не имела ни малейшего отношения к искусству. Всю свою жизнь бабуля проработала в питерском метрополитене на должности инженера-энергетика, обеспечивающего электроснабжение станций и тоннелей.

А вот свободное время она проводила в консерватории или филармонии, восторгаясь концертами классической музыки. И Полину к ним приучила, потому что брала внучку с собой с тех пор, как той исполнилось пять. Последние годы уже Полина покупала бабушке билеты на самые громкие концерты, а та ворчала, что внучка ее балует, но на самом деле радовалась, потому что на скромную пенсию нынче билеты на концерты и спектакли не очень-то себе позволишь.

От бабули Полине досталась трехкомнатная квартира на Васильевском острове, в которую она никак не могла переехать из комнаты в коммуналке, купленной в первый же год самостоятельной жизни. Мама тогда внезапно вышла замуж, и Полине вдруг не стало места в панельке, в которой она выросла. Отводя глаза, мама нервно объясняла, что дочь должна понять и не мелькать перед глазами ее молодого мужа. Муж был на двенадцать лет младше мамы и на те же двенадцать лет старше Полины, и мама что-то бормотала про разительный контраст, подчеркивающий эту вопиющую разницу.