Онлайн книга «Детектив на осень»
|
— И сколько он там пробыл, у этого бая? — спросил Долгополов. — Полгода, Антон Антонович. Телефонов там не было и машин тоже. А вот на конях скакали, стада перегоняли и стреляли из луков. Друг в друга. Поставили ему острую шизофрению. Долго кололи, пока этот Привалов ото всех своих фантазий не отказался. — Кассандра усмехнулась. — А когда домой вернулся, то сказал: «И все-таки она вертится!» — Крепкий орешек, — заметил Крымов. Журналистка усмехнулась: — Еще какой. — Откуда ты об этом знаешь? — спросил Андрей. — А в каком журнале я работаю, забыл? Где мы с тобой познакомились и где меня саму в психички записали? И какой отдел возглавляю? «Очевидное — невероятное», или «В жизни всегда есть место чуду». Приблизительно так. Этот человек три года назад сам ко мне приходил. — Этот Привалов? — Да. Старичок уже. Я написала о нем статью. Редактор сказал: здорово сочиняешь, Лопухина. За это тебя и держим. Но ты только сама будь осторожнее, чтобы не того. Я говорю: чего того? А он: мол, ну, сама понимаешь, чтобы до уколов не дошло. Я ему тогда сказала: «Ну спасибо вам, Вадим Николаевич, за доверие». Крымов усмехался, слушая ее. Вот кому палец в рот не клади — их рыжей Кассандре. — Было что-то еще с этим Приваловым, мимо чего не пройдешь? — Было, — кивнула журналистка. — Его возвращение. Он рассказал, как это случилось. — Обалдеть. — Антон Антонович даже потянулся к ней. — И как же? — Он заметил, что жрец в этой первобытной общине ходит время от времени куда-то, и однажды подглядел, что у жреца есть… — Ну? — поторопил ее Крымов. — Издеваешься? — Компас, — улыбнулась Кассандра. — Самый обыкновенный компас из магазина. А еще золотая вилка с двумя зубцами, такими пользовались при дворах императоров и королей. И еще луковица золотых часов. Он сказал, что понял: жрец бывает в разных временах. А потом увидел и трон этого жреца в его логове. — Привалов даже туда добрался? — Он сказал, что сил больше переносить житье в этом племени у него не осталось. Один раз он бежал, его поймали и долго били. Он думал, что помрет. Ему на плече выжгли какое-то тавро. Он его показывал и милиции, и врачам, но над ним посмеялись: мол, вы небось напились и приложились к паяльнику, а нам тут втюхиваете. — Да черт с этим уфологом Приваловым и его клеймом, — оживленно прервал их Долгополов. — Что за кресло-то было? В нем же суть! А вы — клеймо, клеймо! Ну? — Огромный черный камень в полтора человеческих роста, по форме напоминал глубокое кресло. Привалов увидел, как жрец, когда садился на трон, читал какую-то молитву. Это было в день летнего солнцестояния. Язык этого племени Привалов уже выучил, но жрец читал заклинание на чужом. А прочитав, пропадал. — Как это? — Исчезал из кресла. Когда он исчез в очередной раз, Привалов все и выяснил. Надпись была выжжена на спинке этого каменного кресла. Но что за язык, Привалов не знал. Какой-то древний, восточный. Он обыскал весь дом жреца и нашел записную книжку, современную, а там была транскрипция надписи. — И как он это узнал? — Надпись была и та, что на спинке кресла, и ее перевод. — Разумно. — Она гласила: «И вознесусь я в небо, и узрю богов, и откроют мне боги тайны свои…» — Выучила наизусть? — Ага. И внизу была приписка: «Прочитать три раза». Привалов дождался своего часа, когда жрец вновь улетит к богам, сел в кресло и прочитал три раза эти строки. Не по-русски — на том языке. И тотчас почувствовал, как его стало утягивать куда-то. |