Онлайн книга «Детектив на осень»
|
— Вы нашли убийцу? — спросил его верный Турно. — Не убийцу, а убийц, мой друг, — ответил Ленуар. — Девушек убивал Николя Сорель. Он сам приводил их к художникам, сам подбирал для них платья, сам видел картины графа де Мезьера с этими проклятыми бордовыми перчатками. Что-то в нем надломилось. Он спаивал девушек, убивал и переносил тела в сад через музей. Теперь понятно, зачем ему был нужен ключ и почему жандармы никого не замечали у ворот. Для такой работы требовалась сила — а силы у Сореля хватало. — Нет, не может быть! Но тогда кто убил самого Сореля? — Его убили оставшиеся в живых натурщицы. Так они решили отомстить за своих близких. И их было двое! Именно поэтому мы все время подозревали мужчин, а не женщин! Они убили Сореля и переодели его в женское платье, чтобы убийство выглядело так же, как и предыдущие. Они вдвоем отнесли тело Сореля в Люксембургский сад на носилках, прошли через тот же музей и использовали тот же ключ! Именно поэтому в какой-то момент наш запертый в раздевалке спортсмен услышал в ночь убийства крик. Только это был не петушиный крик, а женский крик. — Хм, но Анна-Мария — красивая девушка, она не могла никого убить… — грустно сказал Турно, качая головой. — Да… — зажмурился Ленуар. — Я вот только не пойму, почему Сорель начал убивать натурщиц только тогда, когда стал работать на графа де Мезьера? Честно говоря, пока у меня есть только одно объяснение, Турно. Николя Сорель был сыном графа. Сыном, который пропал без вести тринадцать лет назад в Люксембургском саду. За эти годы отец и сын забыли друг о друге: Николя воспитывали в монастыре, он вырос и превратился в «Геракла», а старик помнил только своего маленького мальчика, так и не узнав, что на него работает его собственный сын. У графа такая же родинка на виске, как и у Сореля… На следующий день Анна-Мария и Натали были задержаны на вокзале Сен-Лазар, откуда они собирались уехать в Бовиль, к матери Натали Фогель. Тринадцать лет назад, Люксембургский сад Она привела меня к себе и велела подождать. Она сказала, что должна успокоить свое сердце, что любит моего отца и теперь, когда моя мама умрет, она станет его женой. Она показала на свои длинные руки. На них были надеты бордовые перчатки. — Такие же носила твоя мама, но теперь я буду твоей мамой, Николя. Не плачь, все будет хорошо! Поправь платьице, не плачь! После этого она налила себе целый стакан вина из бутылки, на которой было написано «Абсент». Мама научила меня читать, и я был рад, что на этот раз у меня получилось разобрать новое слово. Эта мадемуазель… Зачем она меня привела к себе? Я боюсь ее. Почему она говорит о моей маме? Почему она сказала, что папа женится теперь на ней? Я этого не хочу! — Отведите меня к моей няне! — сказал я и заплакал. Плакать я при ней не хотел, но слезы все равно потекли из глаз. Как мне было жаль, что я ослушался няню в саду. — Отведите меня в Люксембургский сад! Обратно! Мадемуазель развеселилась и налила себе еще. — Всему свое время, мой мальчик! Разве тебе не хочется иметь маму помоложе? Смотри, как я умею танцевать! Я делаю это точно лучше твоей мамы. Твоя мама только и делает, что лежит и кашляет. Она скоро умрет. Я ревел и никак не мог остановиться. Так прошло много времени. Но ночью мадемуазель встала и повела меня обратно в Люксембургский сад. |