Книга Детектив на осень, страница 90 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

Гениальных умственных способностей не требовалось, чтобы понять, о каком месте шла речь во второй записке квеста. Там говорилось о музее, расположившемся на четвертом этаже главного корпуса. Пенелопа взлетела вверх по витой деревянной лестнице с узорами и остановилась около массивных дубовых дверей. Ее распирало от любопытства.

Еще до поступления сюда она была наслышана о знаменитом музее Нортгрейленского университета. О нем часто писали статьи в газетах и интернете. Она осторожно приоткрыла дверь и ахнула.

В первую секунду ей показалось, что она попала внутрь огромной стеклянной бутылки. Воздух здесь был густой и пах деревом и чем-то неуловимо сладким, будто давно засохшими цветами.

Первое, что бросилось в глаза, — свет. Несмотря на пасмурную погоду, он пробивался сквозь огромные витражи на окнах и рассыпался по залу цветными пятнами. Синие квадраты лежали на полу, красные горели на стенах, а желтые ложились на стеклянные витрины, заставляя их содержимое светиться изнутри. Наверное, в солнечный день от этого великолепия можно было бы ослепнуть.

Пенелопа осмотрелась, заметила табличку на столе смотрителя: «Перерыв 10 минут» — и нахмурилась. Доступ в музей для студентов был не ограничен, да и портить имущество университета никто бы не решился — всюду висели камеры, но все равно оставлять такое важное место без присмотра, по ее мнению, было глупо. Стоило хотя бы запереть двери.

Выкинув ненужные мысли из головы, она медленно пошла вдоль стен, разглядывая экспонаты. В тяжелых дубовых шкафах с пыльными стеклами стояли тысячи книг — таких старых, что их корешки потрескались, а золотые буквы почти стерлись. Чучело огромной птицы с расправленными крыльями замерло в углу, и казалось, что оно внимательно следит за каждым ее шагом. Рядом на постаменте лежал метеорит — серый, невзрачный кусок камня, но табличка гласила, что ему больше миллиарда лет и он упал с неба еще до того, как построили университет.

В центре зала стоял огромный глобус, но не современный, а старинный, на котором еще не было Австралии, а вместо Америки зияло белое пятно. Кто-то небрежно оставил на его деревянной подставке забытую студенческую тетрадку.

Пенелопа внимательно осмотрела глобус, но быстро пришла к выводу, что в записке говорилось не о нем, поэтому пошла дальше, к стендам с диковинными приборами из блестящей латуни и записям. Там лежали телескопы, весы, какие-то трубы с линзами, похожие на оружие ученых-алхимиков, и пожелтевшие листы с формулами, написанными от руки таким мелким и красивым почерком, какого сейчас уже не встретишь.

В нише у стены стоял скелет в мантии. Студенты, проходя мимо, здоровались с ним за руку — у него уже стерлись все костяшки пальцев.

Тут ее внимание привлек гигантский витраж. Она подошла к нему и провела рукой по теплому подоконнику. Витраж был старым, неровным, кое-где в свинцовых переплетах виднелись капли — когда-то давно стекло плавилось и текло. На нем неизвестный художник изобразил огромного огнедышащего дракона и герб университета. Пенелопа не имела ни одного сомнения в том, что нашла нужное место, но никак не могла понять, где искать карту. Она трижды детально рассмотрела витраж — вблизи, с расстояния и сбоку, но ничего не нашла. Может, она как-то не так поняла записку?