Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 111 – Василий Груздев

«Хейфэнг» — Черное Острие. Имя всплыло в голове само собой. А дальше случилось и вовсе невероятное: вспыхнув чёрным пламенем, меч начал растворяться. Дымный силуэт рассыпался, впитываясь в моё тело. В сердце поселилось тепло, а в душе ещё один слой.

Я посмотрел на свою пустую ладонь. Оружие пропало, но я знал, что оно явится по первому зову. Взмах, мысленный приказ — и чёрное лезвие рассекло тьму тронного зала. Мне пришлось потратить часть своей Ци, чтобы освободить его.

— Пока что это просто клинок, — сказала Лун-Инь. — Но стоит тебе стать сильнее, и он обретёт новые свойства.

Очень не хотелось отпускать его. Я медлил, глядя на него как на сокровище, но всё же смог перебороть это чувство. Отдал мысленный приказ, и тот послушно растворился в воздухе.

Надо заканчивать с узором. Воодушевлённый, с новыми силами принялся за работу.

* * *

Наконец формация была завершена. Печати и соединявшие их линии мерно светились, разгоняя тьму — оставалось только активировать. Моей Ци для этого было недостаточно. Да и самой Лун-Инь пришлось копить силы. Трижды перепроверил всё, прежде чем позвать Небесную.

— Всё готово, госпожа, — сказал я, и та немедля появилась.

Не касаясь ногами земли, прошлась вдоль вырезанной в камне схемы, внимательно всё осмотрела и кивнула.

— Неужто у тебя и впрямь получилось, ученик? — в её голосе слышались гордость и удивление.

— Госпожа говорит так, будто не верила в это, — я позволил себе лёгкую улыбку.

— Скажем так… Ты превзошёл мои ожидания, — она направилась к своему драконьему телу. — А теперь отойди подальше, чтобы не зацепило.

Я поспешил. Насколько подальше — она не сказала, так что добежал почти до выхода. Зачем рисковать? Даже если свод начнёт рушиться, успею выскочить. А Лун-Инь тем временем, засветившись вся так, что слепило, направила Ци в ключевую печать.

Камень вспыхнул, и по формации побежали огни. Линии налились светом, руны засияли. Спустя мгновение весь зал озарился холодным голубым сиянием. Потоки Ци стали видимыми, напоминая ледяной ветер. А может, им и являлись. Воздух в зале начал остывать, пол покрылся инеем.

Призрак Небесной начал таять. В зале метались бессчётные снежинки, вихрь становился сильнее, но бушевал он больше возле белого дракона. Голубые всполохи чистой энергии исчезали, касаясь белоснежной чешуи.

Я начал замерзать, но не мог оторваться от этого зрелища: и вот тело дракона, окутанное сиянием, вздрогнуло. Когти сжались, глаза раскрылись, а усы взмыли вверх. Миг — и он поднялся. Мощный рёв сотряс тронный зал. Получалось!

Формация мигнула последний раз и потухла. А тяжёлый властный взгляд небесного создания остановился на мне. Ноги вдруг подкосились, а на плечи, казалось, упала гора. В глазах начало темнеть. Я почувствовал, как нечто во мне начинает рваться на части…

Хотелось крикнуть: «За что?»

Но сил не было даже моргнуть. Неужто это её благодарность?

В тот момент, когда я уже попрощался с жизнью, давление вдруг ослабло.

— Прости, мальчик, совсем забыла, что для смертных мой взгляд может быть разрушительным, — проревел дракон, и очертания его начали расплываться.

Спустя мгновение на мраморном полу тронного зала стояла Лун-Инь. Не призрак, как это было прежде, а во плоти. И оттого ещё прекраснее. Статуя в саду только намекала на её красу и величие. Божественное создание…