Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 116 – Василий Груздев

Я выдохнул. Ничего, когда-нибудь это изменится, и тогда вы по-другому заговорите. Сделав вид, что Воробья здесь нет, я взялся за ложку. Упускать возможность вкусно поесть — наказать самого себя. Если уж ругаться, то после.

Видя, что я успокоился, младший распорядитель резко изменил тон.

— Да не переживай ты так, парень! — начал уговаривать он. — Будешь себя хорошо вести — быстро отобьёшь потерянное. Найду тебе хорошего напарника, а то и двух. Сами за тебя всё сделают. Ты только пальцем указывай.

Вот же псина! Мало он на мне заработал и не подумал вернуть украденное — так ещё хочет продолжать в том же духе. Будь изначально всё иначе, я бы над этим подумал, а так снова подставлять голову не тянуло… Но и отказываться сходу не стал.

Пересилив себя, ответил:

— Мне бы сначала отдохнуть, — голос мой намеренно дрогнул. — Даже не знаю, сколько дней внутри горы блуждал…

Воробей, услышав это, обрадовался.

— Дней! — хохотнул он. — Месяц пошёл, парень, с хвостиком! Не ты первый, но последний раз такое лет сто назад случалось. Отдыхай, конечно! А я похлопочу, чтобы тебе по приходу в город несколько дней свободных дали! Вот, держи — чтобы было на что погулять.

Он сунул руку за пазуху, вынул связку серебряных монет и одну положил передо мной на стол. Думается мне, это даже не десятая часть того, что мне было положено. Однако отказываться не стал. Тем более что возвращаться сюда не собирался. Молча забрал монету со стола и вернулся к еде.

— Ближайший отряд завтра поутру в город выйдет, — сказал Воробей. — С ними пойдёшь или через пару дней?

Я сделал вид, что размышляю, хотя решил сразу. Вот уж не пойму: заработать он на мне хочет или избавиться поскорей? Может, и то и другое. Пока я здесь — могу ещё глупость сотворить, да жаловаться… А когда вернусь, уже поздно будет.

— Завтра, — ответил я, отложив ложку и хватаясь за мясо.

— Вот и хорошо, — он уже встал с лавки, но вдруг вернулся и зашептал: — Что там у вас с Быком случилось — сами разбирайтесь. Я тут не при делах. Но я бы на твоём месте от него подальше держался…

— Так и сделаю, — зубы отчётливо скрипнули в тишине.

— Вот и правильно. Отдыхай, парень, и возвращайся… А записи я сейчас поправлю. Так-то ты у нас мёртвым значишься.

Больше Воробей меня не беспокоил. Закончив с трапезой, я позволил себе сходить на горячие источники и отправился в барак, который, как обычно, наполняли храп и бражный дух шахтёров. Койка моя была пуста, под ней тоже никого. Бык, значит, свалил. И правда, что ему тут делать? Дело сделал и за наградой к Дзян Хэ отправился. Пьянствует небось на радостях… Пожелав ему про себя сдохнуть, полез наверх и почти мгновенно уснул.

Утром меня растолкал один из носильщиков.

— Вставай, парень! — требовал он. — Воробей сказал, ты в нашем отряде!

Сон на нормальной койке пошёл мне на пользу. Чувствовал я себя бодрым и отдохнувшим. Спрыгнул тут же и полез под нары. Удивительно, но мой мешок с дорожной одеждой оказался на месте. Наскоро переодевшись, поспешил за мужиком в трапезную. Там закинул в себя кашу и, как мне было велено, отправился к воротам.

Корзины с грузом дожидались там же, под охраной. В этот раз они были плотно обмотаны тканью — так, чтобы не открыть сходу. Ох, не припасы обратно тащат. Не иначе как духовную медь да камушки. В остальном всё как в прошлый раз. Под пристальными взглядами внешних учеников мы подогнали под себя наплечные ремни и, закинув корзины на спину, вышли за ворота. Там построились в колонну и двинули в Харой.