Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 37 – Василий Груздев

Горбоносый атаковал, а я увернулся, нанося удар вразрез, и тут же отскочил. Попал! Хорошо попал — аж кулак отсушил. Другого бы давно вырубило, но этот лишь покачнулся. Добить! Рванул вперёд, целясь в челюсть, а затем, когда он начал заваливаться, — коленом по голове. Готов, урод!

Всё, теперь можно и отдышаться. Делаю глубокий вдох. Не вышло… Вместо этого раздался тяжёлый хрип, а в груди что-то булькнуло. В глазах начало темнеть. Только сейчас я почувствовал жжение в боку. Взгляд мой упал на выпавший из руки противника клинок — без рукояти, обмотанный тканью и измазанный красным…

Левой рукой нащупал пропитанную чем-то тёплым и липким ткань рубахи и зашипел от боли.

— Ты смотри! Сектанта, кажись, порезали! — крикнул кто-то.

— Валим отсюда, Ли, — ответил другой. — Если что, мы ничего не видели.

Сквозь туман, заволакивающий глаза, я разглядел, как недавние зеваки спешно отдаляются… От меня бежали, как от поражённого.

В груди снова булькнуло. Воздух не хотел заходить в лёгкие. Задыхаясь, я сделал шаг. Затем ещё один. Ноги тяжёлые, словно на них навесили гири. В правом плече ломит, будто по кости молотком колотят. Изнутри распирает. Иду почти наугад, пытаясь не рухнуть. Куда? Сам не знаю.

Пальцы, зажимавшие рану, онемели, во рту пересохло, дышу рывками. Сердце колотится. Передо мной всплыла старая, давно рассохшаяся дверь хижины. Явно заброшка. Пахнет пылью и прелой соломой — подстилку отыскал по запаху. Рухнул на неё. Задыхаясь, метался в бреду и ознобе. Долго, больно и страшно. Но вдруг что-то изменилось.

Внутри разлилось тепло и боль стала отступать. Дышать ещё тяжело, но, кажется, хуже не становится. И сердце наконец перестало биться как у пойманного зайца. Хотелось пить…

Но сил больше не осталось. Закрыв глаза, я потерялся во тьме.

Обитель старейшины Павильона Семи Ветров располагалась на самой вершине южного пика. Лань Фэн устроился на балконе, что, подобно ласточкину гнезду, свисал со скалы. Держа в руке фарфоровую пиалу с настаивающимся чаем, он созерцал позолоченные вечерним солнцем пики.

За спиной старика послышались шаги. Уверенные, нарочито твёрдые — ученик умел ступать бесшумно, когда требовалось, однако не хотел смущать мастера внезапным появлением.

— Учитель, — поклонился вошедший, останавливаясь в трёх шагах.

Джуге Дин — личный ученик Лань Фэна, вторая ступень Воплощения Духа. Одет в синие одежды внутреннего ученика, с воротом, расшитым серебряными нитями. Строгий взгляд, волосы стянуты в пучок и заколоты нефритовой иглой. Гордость Павильона Семи Ветров. Всё в нём казалось безупречным: породистое лицо, манеры, скорость, с которой он постигал учение. Парню не исполнилось и четверти века, а он уже стоял в шаге от звания мастера.

Старейшина не обернулся, медленно отпил, смакуя чай, и лишь потом отозвался:

— Говори, Дин.

— К путешествию в секту Чёрных Песков всё готово. Караван ждёт, припасы загружены, люди подобраны. — Голос у Джуге был поставлен не хуже, чем у имперского глашатая. — С рассветом можно отправляться, учитель.

— Добро, значит, выходим с рассветом, — Лань Фэн кивнул, не отрывая взгляда от гор.

За перевалом уже сгущались сумерки, а на темнеющем небе проступали первые звёзды. Старейшина вновь пригубил чай, наслаждаясь тишиной, но Джуге медлил.