Книга Наследник темной звезды. Том VI, страница 56 – Василий Груздев

— Как скажешь, брат, — стукнувшись кулаками, они разошлись в разные стороны.

— Всё так плохо? — рядом с ним плечо к плечу пристроилась Эрика.

Вопрос был адресован Лайе.

— Да, ересь она какую-то несёт… Сами сейчас увидите.

Энзаль обнаружилась в одной из комнат отдыха, сидящей на диванчике с идеально ровной спиной, словно кол в неё вбили. На лице застыла натянутая улыбка. Смотрела она перед собой, слабо реагируя на внешние раздражители.

— Ты как? — Бёрн подошёл к ней и сел на краешек дивана.

— Я? — девушка повернула к нему лицо. — Я не как. Меня нет. Была Лазурь и кончилась.

— По-моему, ты преувеличиваешь. Жива — уже хорошо, — стал успокаивать Алекс. — Жаль твоего деда…

— Деда? — глаза девушки расширились. — Не помню я никакого деда! Смутные образы. Я вообще никого не помню… Кроме тебя…

А вот это было плохо. Себя она осознавала, его знала, а родного деда из головы выкинула. Какая-то избирательная амнезия.

— А меня значит помнишь? — спросил Алекс. — Как мы познакомились?

— Да… — взгляд её снова устремился в пустоту. — У ворот. Эти уроды до тебя до… Не помню. Воспоминания возвращаются. Отрывочные образы… Обрывки чужой памяти — твоей памяти… Будто я нахожусь с другой стороны. Алекс меня это пугает.

Да уж… Как это понимать? Звучит как бред, но, поразмыслив немного, Бёрн пришел к мысли, что с донорскими нейронными связями из его мозга частично могли перенестись и его воспоминания. Однако глобальным этот эффект быть не мог. Память невозможно перезаписать, да и Лазурь осознавала себя собой, а не кем-то другим…

— А деда значит не помнишь?

— Нет…

— А как мы потом ужинали вместе в его доме? — допытывался парень. — Ты готовила, а потом рассказывала мне про еду…

— Точно! — в глазах девушки мелькнуло узнавание. — Мы потом ещё напились и в моей комнате сексом занимались…

Сбоку послышался возмущённый смешок Эрики.

— Потом, Эрика, — попросил он, не глядя.

Сейчас надо было разобраться с проблемой энзаль. Алекса смущало, что все эти воспоминания были их общими. Как будто вырванными из контекста. Может дело не в замене нейронных связей? Когда он её лечил, то невольно думал о ней, вспоминал… Мог ли заодно вписать в её голову эти образы? Бездна его знает… Вроде бы это не должно так работать. Но вдруг? Вдруг её амнезия и этот эффект в принципе не связаны, а девчонка просто неверно интерпретировала эти воспоминания?

Сознание, когда у него нет точки опоры, может принять любую мысль за истинную. А остальное — додумать, лишь бы избежать фрагментации личности. Бред? Но как это проверить?

Попросить вспомнить давние события не имело смысла. Она и битый час этим занималась. А что, если потянуть за ниточки её подсаженных воспоминаний? Алексу показалось, когда он упоминал конкретные моменты, вместе с ними приходили новые образы… Однако мысль Лазури тут же следовала за их следующим совместным эпизодом. А значит, надо заставить эту мысль свернуть? Попытка — не пытка.

— Печать помнишь? Круглую такую, ты мне её ещё подарила…

— Ту, что в лаберинте в железном цветке отыскала? — тут же переспросила девушка.

— Точно, — согласился Алекс, улыбаясь.

Этого он ей не рассказывал. Про руины речь тогда заходила, но без деталей. Не мог же он поместить в её башку все свои воспоминания. Нет, конечно. Однако парень всё же продолжал задавать наводящие вопросы.