Книга Трекер, страница 10 – Василий Груздев

— Но, Егор, ваш случай уникальный! Если мы сможем разобраться в механизмах, заставляющих ваш организм так быстро восстанавливаться, это станет прорывом в медицине!

— Профессор, я не хочу становиться подопытным кроликом. По крайней мере, не за такие деньги, и не на таких условиях! — вспылил я.

— Воооот! Это уже конструктивный разговор, — заулыбался Рыжевский.

Мне показалось, или он к этому всё и подводил?

— Вы никогда не задумывались об ученой степени? Мы бы могли вас оформить на факультет механики младшим научным сотрудником. Защитите диссертацию, будете получать хорошую зарплату, и премией не обидим. Ученые нынче неплохо зарабатывают, — пел соловьем профессор.

Не самое худшее предложение на самом деле, но интуиция подсказывает, что если соглашусь, то как минимум продешевлю.

— Мы можем даже поставить вас в очередь на распределение жилья, как молодого перспективного сотрудника, — продолжал уговаривать Рыжевский, заметив, что я колеблюсь, — И разве вы сами не хотите быть причастным к этому величайшему открытию? Это ведь может стать отправной точкой к победе над неизлечимыми…

Профессор все ещё продолжал вещать о перспективах мировой науки и моих в частности, когда в палату, никого не стесняясь, вошел весьма странный персонаж. Пятнистая армейская куртка и штаны, берцы. Морда кирпичом, лысая бошка, прищур, челюсть вбок. Тело крупное, накаченное, двигается вразвалочку, с ленцой, но неизмеримой уверенностью и мощью — такими в фильмах рисуют качков-бандитов из девяностых.

Секунд пять послушав самозабвенно речь профессора, "бандюк" пожевал что-то и сплюнул прямо на пол. После схватил профессора за шкирятник и вышвырнул за дверь.

— Ага, щас прям, наши узколобые разберутся в том, что не могут разгадать цивилизации на тыщу лет старше.

— Что, простите? — происходящее попахивало бредом.

— Я говорю, как только эти псевдоученые, поймут, что нихрена не поняли, тут же пустят тебя под нож, паря. Сразу, как инвесторы за яйца возьмут, — выдал очередную бессмыслицу мужик, — Ладно хоре, жопу мять давай, собирайся, нам пора.

Нам? То есть мне? Что за ахинею несет этот качок? Неожиданно почувствовав себя уязвимым, я начал медленно сползать с кровати. Если придется вдруг бежать, ногам лучше быть на полу.

— Ты кто? Че те надо? — с предательской нервозностью в голосе спросил я.

— Кремень я. Собирайся паря… — мужик хотел сказать что‐то еще, но в палату опять ворвался Рыжевский, опрометчиво ухватив верзилу за рукав.

— Да как вы смеете? Это мой…

— Руки убрал, вша очковая, — взревел амбал, резко развернувшись.

Кто там я для Игоря Николаевича, узнать мне не довелось — качок зарядил профессору в челюсть. Да так, что он по баллистической траектории вылетел в коридор.

— Никуда я не пойду! — позорно взвизгнул я.

Теперь мне стало реально страшновато, уж слишком самоуверенно вел себя этот отморозок. Слишком легко отправлял людей в нокаут.

— Собирайся, говорю, — повторил приказ Кремень, — Я не намерен с тобой сюсюкаться больше необходимого.

— Отвали! — снова взвизгнул я, забиваясь в угол комнаты.

Мне было стыдно за, казалось, необоснованный страх. В конце концов, мне даже оружием не угрожают, а поджилки ходуном ходят.

— Слушай, пацан, не беси. У меня задание доставить тебя в хаб, и я это сделаю. И мне срать, пойдешь ты сам или я потащу тебя за ногу, пока твоя башка будет елозить по асфальту! Ты меня понял? — мужик подошел и ткнул в меня пальцем, заставив вздрогнуть.