Книга Помещик, страница 103 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Я скрипнул зубами. Опять Козодоев! Да что ж это за человек-то такой?

Интересно, зачем ему Малое Днище понадобилось. Своей земли мало, что ли?

Стоп!

Случайная мысль буквально обожгла меня изнутри.

А что если, предлагая мне организовать производство пороха, Козодоев ту же цель преследовал? Ведь не мог он не знать, что запрещено это. Хотел меня подставить и уже на законных основаниях Малое Днище захапать? Но зачем? К чему ему это богом забытое село?

Однако поразмыслить мне не дали.

С улицы донёсся быстрый топот. Кто-то промчался по крыльцу, едва не врезался в дверь, а затем забарабанил кулаками.

— Дядь Ерофеич! Дядь Ерофеич! Барин у тебя?

Я встал и распахнул дверь.

На крыльце стоял запыхавшийся Прошка. Он увидел меня, торопливо стащил картуз и поклонился.

— Чего тебе? — буркнул я.

— Там это… Приехали к вам, ваше благородие.

— Кто?

Мальчишка шумно втянул носом воздух.

— Не знаю. Двое на лошадях. Говорят, от Козодоева приехали, Михал Василича. Дело у них к вам какое-то…

От Козодоева?

Я нехорошо ухмыльнулся — так, что мальчишка, увидев моё лицо, аж отшатнулся.

От Козодоева, говорите?

На ловца и зверь бежит.

Пойдём послушаем, что там без пяти минут покойный Михаил Васильевич мне передать хочет…

Я шагнул с крыльца, и Ерофеич немедленно повис у меня на руке.

— Ляксандр Ляксеич! Милый вы наш, не надо! Не берите грех на душу!

— Отцепись, Ерофеич, ты чего? — опешил я.

— Не пущу! — староста вцепился обеими руками и упёрся ногами в землю. — Вы ж их поубиваете, а вас после на каторгу упекут! И тогда имение точно Козодоеву достанется! Давайте я сам с ними поговорю! Как-нибудь по-хорошему…

Я остановился и посмотрел на него.

— Побойся бога, Ерофеич. С чего бы мне их убивать?

Староста тоже остановился, но руку не выпустил.

— Так у вас лицо такое было… Я думал, вы прям с крыльца стрелять начнёте… — растерянно пролепетал он.

— Не начну, не переживай. Да пусти, кому говорю! Ничего я им не сделаю!

— Истинно?

— Истинно. Отпусти рукав, оторвёшь ведь.

Староста нехотя разжал пальцы. Я одёрнул измятую полу сюртука и направился к воротам. Ерофеич остался у крыльца, но спиной я чувствовал его настороженный взгляд.

За воротами дожидались двое верховых. Один, поодаль, держал под уздцы обеих лошадей, второй стоял у ворот, прижимая к груди кожаную сумку.

Тот самый приказчик, который явился за валуйковскими крестьянами. В прошлую нашу встречу он разговаривал со мной так, будто уже описал всё моё имущество и теперь выбирал, что забрать первым. Закончилось дело тем, что я пообещал отрезать ему голову, насадить на кол и водрузить над воротами.

Сейчас же былого гонора в нём не осталось. Он стоял спокойно, держал руки на виду и то и дело поглядывал на вышки. Там маячили вооружённые дозорные. После пожара и ночного нападения службу у нас несли всерьёз, но приказчику знать об этом было необязательно. Пусть думает, что его так встречают.

Увидев меня, он поклонился.

— Наше почтение вам, Александр Алексеевич.

— И тебе не хворать.

Я остановился в нескольких шагах. Приказчик покосился на мою саблю, сглотнул и снова поклонился, теперь ещё ниже.

— Барин наш, Михаил Василич, просили вам письмецо передать. И ответа дождаться: письмом али так, на словах, коли изволите. Вот, возьмите, не откажите.