Онлайн книга «Помещик»
|
— Сядь! — гаркнул Козодоев. — Ничего мне не дурно! Всё хорошо! Всё хорошо, душа моя, — закончил он совсем другим тоном. Мне вдруг стало здесь очень неуютно. Михаил Васильевич откинулся на спинку кресла, тяжело втягивая воздух. Серое лицо покрылось испариной. Глаза на мгновение закатились, потом снова остановились на мне. Он рассмеялся. Тихо, сипло, совершенно не к месту. — Мурман… Ну конечно. Перепутал. Бывает же, а? Столько дел, столько людей… Всех и не упомнишь. Смех перешёл в новый приступ кашля. Варя обошла стол и положила руку отцу на плечо. Козодоев раздражённо стряхнул её. — Сядь, кому говорят! Позоришь меня тут перед гостями! Происходящее мне решительно не нравилось, и я решил вмешаться. — Кажется, вам действительно следует лечь, Михаил Васильевич, — мягко проговорил я. Сейчас мне было почти жалко Козодоева — ну, или по крайней мере не так остро хотелось снести ему башку, как ещё несколько минут назад. — Обед можно перенести, а наш разговор продолжить, когда вы поправитесь… — Не надо ничего переносить! — взвился Козодоев и продолжил, уже спокойнее: — Сидите, ешьте. Мы должны… поговорить. — Так давайте поговорим. Козодоев посмотрел на меня. Маленькие глаза на сером лице казались почти чёрными. Он открыл рот, собираясь ответить, но не произнёс ни слова. Несколько секунд сидел, словно забыл не только о своих словах, но и о моём присутствии. Потом указал на тарелку. — Перепелов попробуйте. Хорошие. Я медленно перевёл взгляд на Варю. Она стояла за отцовским креслом, прижав ладонь к губам. Надо было поговорить с ней без Козодоева. Спросить, давно ли он заговаривается, кто его лечит и что произошло перед тем, как он решил позвать меня. Только сделать это следовало осторожно. Михаил Васильевич мог находиться на краю могилы, но глухотой пока не страдал. А вот мерзкий нрав никто не отменял. — Варвара Михайловна, — начал я, — Простите, что отрываю от стола, но не могли бы вы… И тут у меня на груди дрогнул камень. Я осёкся. Не веря собственным ощущениям, потянулся во все стороны Даром, и… Варя вдруг пронзительно закричала, глядя куда-то мне за спину, и я вскочил, опрокидывая стул и хватаясь за терцероль. Ну вот и попробовали перепелов… Глава 24 Позади меня был слуга, несколько минут назад подававший перепелов. Точнее — то, во что он успел превратиться. Лицо парня перекосило, рот распахнулся, из уголка стекала тёмная слюна, а глаза превратились в мутные бельма. Мертвяк уже подался вперёд, растопырив руки, и готовился прыгнуть на меня. Терцероль оказался у меня в руке раньше, чем я успел толком сообразить, что происходит. Выстрел ударил по ушам. В небольшой комнате грохот вышел такой, словно рядом пальнули из пушки. Затылок слуги разлетелся, забрызгав стену и занавеску, тело отшвырнуло назад. Оно врезалось в поставец, посуда в нём жалобно звякнула и сползла на пол. Варя завизжала. Пороховой дым окутал стол, в нос ударило гарью. Я отпихнул стул в сторону и перевёл ствол терцероля на дверь. Верхний ствол пуст, нижний заряжен. Один выстрел. Негусто… Снаружи грохнуло ружьё. Почти сразу со стороны деревни донёсся крик. Ему ответил другой, потом третий. Кто-то заорал протяжно и страшно, тут же захлебнувшись этим криком. Проклятье. Камень на груди нагрелся. Сначала просто потеплел, а через мгновение полыхнул так, что я зашипел и едва не сорвал его вместе со шнурком. Жар быстро прошёл, но камень продолжал биться о грудь тяжёлыми горячими толчками. |