Онлайн книга «Барин»
|
Чуть поменьше, пожиже, без костяного гребня на башке — но с теми же раздутыми плечами, с теми же огромными лапами и чёрными загнутыми когтями. Хитиновые пластины покрывали шею и загривок, тускло поблёскивая в свете далёких костров. Глаза — багровые, тлеющие, как угли, выглядели… Умными. Нехорошие глаза, в общем. В другое время я бы крепко подумал, прежде чем лезть на такую тварь, но сейчас вариантов у меня не было. Тварь пёрла напролом, раскачивая забор, и с каждым толчком мужиков сдвигало в сторону. Ума на то, чтобы отойти, разбежаться и ударить снова, у твари не хватало. Или водитель не дал такой команды — и слава богу. Просунув в щель голову, тварь клацнула челюстями перед лицом ближайшего мужика, и тот шарахнулся в сторону, едва не выпустив бревно, которым пытался подпирать забор. Я на бегу выхватил из кобуры Лепаж, в два прыжка оказался рядом и упёр ствол в хитиновую раковину, что заменяла твари ухо. Пахнуло мертвечиной — густо, плотно, так что желудок подпрыгнул к горлу. Грянул выстрел. Лепаж рявкнул, дёрнулся в руке, и здоровенная башка твари разлетелась ошмётками. Содержимое черепа выплеснулось с другой сторону наружу, прямо на мужика, и того согнуло в приступе рвоты. Тело твари обмякло в проломе, я навалился плечом и выпихнул вконец упокоенный труп наружу. Мужик, отплевавшись, подхватил своё бревно, и вместе мы вдавили секцию обратно. Не до конца, но щель сузилась до ладони. Теперь ни один мертвяк не пролезет. Пока что. — Подпорки! — заорал я. — Тащите подпорки, живо! Откуда-то, будто из-под земли, возник плотник Степан. Прижал секцию брусом, вогнал пару костылей, подпёр, проверил, подёргал, сорвал с пояса топор, достал откуда-то из фартука несколько гвоздей, и, не говоря ни слова, принялся деловито прибивать расшатавшиеся доски. Топор стучал ровно и часто, словно это был обычный рабочий день в Малом Днище. Отступив на шаг, я привалился к забору и перевёл дыхание. Вроде отбились. Внутри больше никого нет. Нет же? Я огляделся. На земле валялись трупы. Две борзых — одна с развороченной из фузеи башкой, вторая с раскроенным черепом. Двое обычных мертвяков, в лохмотьях, заколотых вилами, и ещё один порубленный топором. Я потянулся вокруг Даром и не увидел ни одной твари. Да, отбились, и прореху заложили. Малой кровью откупились, получается… Хотя тот мужик в расшитой рубахе, которого мне пришлось добить, с этим явно бы не согласился. В нескольких шагах от пролома, привалившись к стене избы, стоял дед Игнат и невозмутимо перезаряжал фузею. На лбу у деда кровоточила ссадина, борода была перемазана чем-то бурым, а на груди расплывалось тёмное пятно. — Ранен? — спросил я. Дед поднял голову и посмотрел на меня так, будто я спросил что-то неприличное. — Эт не моя, — буркнул он, кивнув на пятно. — Эт ихняя, мертвяцкая. Позади, в отдалении, грохнул фальконет, и по деревне прокатилось эхо. Ему ответила Дура, рявкнув с соседней вышки. В воздух один за другим взлетали горящие горшки — рыжие кометы чертили дуги в ночном небе. Стрелки без команды лупили залпами из бойниц. Где-то кто-то отдавал команду «второй номер, заряжай!», кто-то просил патронов, кто-то подносил воду… В целом, казалось, что держимся. Что победа если не близка, то хотя бы возможна… Я вытер саблю о мертвяцкие лохмотья, убрал её, перезарядил Лепаж, сунул его в кобуру и двинулся обратно. Уже не бегом — предыдущий забег вкупе с использованием Дара, изрядно меня обессилил. А ведь ещё ничего не закончилось… |