Книга Барин, страница 32 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Воздух с коротким свистом пронзила стрела и ударила мертвяка прямо в глаз. Тот дёрнулся, рухнул на пол прямо у моих ног, и, пару раз вздрогнув, затих.

Тишина. Только звенело в ушах от выстрелов, да где-то в глубине склада катилось полено, сброшенное мертвяком со штабеля.

Дед Игнат стоял, глядя на мертвяка у своих ног. Потом медленно поднял руку и потрогал ворот рубахи — там, куда только что чуть не дотянулись скрюченные пальцы.

— Ёб твою… — сказал он тихо и сел на ближайшую бочку.

Я обернулся к воротам. Петри стоял в проёме, подсвеченный серым дневным светом, с луком в опущенной руке. Вторая стрела была уже наложена на тетиву. Я смерил взглядом расстояние, посмотрел на мертвяка и тихонько присвистнул. Шагов двадцать, не меньше. В полутьме. В прыжке. В глаз.

Да, кажется, Петри не хвастал, когда говорил, что хорошо владеет луком…

Я молча кивнул ему. Петри кивнул в ответ и опустил лук.

— Спасибочки, родимый, — прохрипел дед Игнат с бочки, не поднимая головы. — Я тебе это… Того… С меня причитается.

— Не за что, отец, — спокойно ответил Петри.

Мужик со щитом кое-как поднялся — лицо белое, руки тряслись, но цел, не укушен. Зато щит в паре мест погрызен был до щепок — мертвяк не особенно разбирал, что грызть, пытаясь добраться до вожделенной плоти. Второй щитовой помог встать товарищу, оба дышали тяжело.

— Целы? — спросил я.

— Живые, барин, — хрипло ответил мужик. — Зубастый, гад. Чуть доску не прогрыз.

Подобрав Лепаж, я бросил уничтожающий взгляд на мужика, у которого забрал вилы. Тот понурил голову — вину свою понимал, тут даже кричать смысла не было, много кто испугался бы, — но инструмент взял, и вроде как, даже наизготовку. Я дождался, пока остальные перезарядятся и соберутся, и скомандовал идти дальше.

Мы прошли склад до конца. Больше мертвяков не было — только кости. Человеческие, звериные, птичьи. Много, даже на троих. Ещё бы пара месяцев — обросли бы хитином, как козодоевские борзые.

Я выругался, ещё раз оглядел сарай и направился к выходу.

Мы вышли на воздух, и я жадно вдохнул — даже промозглая морось показалась сладкой после вони гнезда.

— Хороший выстрел, — сказал я Петри, который стоял у ворот склада, пряча тетиву от мороси.

— Благодарствую, ваше благородие, — Петри чуть улыбнулся. — Лук — он, конечно, не ружьё. Но своё дело знает.

Дед Игнат откашлялся и оглядел компанию с такой уверенностью, будто не он только что сидел белый как полотно.

— Ну, — сказал он. — Чего встали? Дальше-то пойдём?

— Пойдём, — кивнул я. — Погоди минуту.

Я снова осмотрел своё воинство и покачал головой.

— Мужики, — негромко проговорил я. — Так дело не пойдёт. Я понимаю — испугаться может каждый. Я сам боюсь так, что аж живот подводит. Но и вы поймите: сначала надо дело сделать, а бояться потом будем. Товарища вашего когда сожрать пытаются — вы бойтесь, но делайте! Иначе и сами сдохнете, и товарищей за собой потянете. Это понятно?

— Понятно, барин, — раздались понурые голоса вразнобой.

— Если кто боится — давайте лучше назад. Мы лучше пойдём дальше меньшим числом, но с теми, на кого можно положиться. Наказания не будет — просто учту на будущее, что кому-то не с мертвяками воевать, а скотину пасти, пока их защищает кто-то посмелее. Ну!

Желающих не оказалось. Я вздохнул и сунул Лепаж обратно в карман. Что ж. Будем надеяться, это было боевое крещение и дальше мужики не подведут. Но надеяться лучше на тех, в ком уже уверен.