Книга Девочка моя, страница 51 – Юлия Резник

Я закусываю губу, понимая, что именно здесь он открывается мне с той стороны, с которой я его еще, пожалуй, не знаю. Оказывается, спокойный как танк, собранный, немного опасный Чарский может быть азартным и озорным как мальчишка. А как он командует? Будто даже не сомневается, что его будут слушать. И ведь слушают! Даже когда он довольно резко что-то бросает защитнику, тот не обижается и не спорит. Только поднимает большой палец и бежит занимать свою позицию.

Я невольно улыбаюсь. Интересно... Сколько еще мне о нем предстоит узнать?

— Пять тысяч на то, что сыграют три ноль.

— А-ха-ха. Смотрю, ты в Андрюшке нашем не сомневаешься! — подмигивает мне Наташа.

— Да зачем бы она стала на него тратить время, если бы сомневалась? — изумляется Настя. — Я не понимаю женщин, которые думают, что смогут вылепить из мужика его лучшую версию.

— Ой, не говори. Вот Витька наш сколько лет мозги своей Кире делал?

— Кира — это бывшая девушка Виктора, — пояснила для меня Настя, ткнув пальцем в одного из игроков. Хоть мне их всех и представили, где кто, с первого раза я, конечно же, не запомнила. Так что помощь Насти приходится как нельзя кстати. — Напомни, сколько они встречались?

— Пять лет!

— С ума сойти. И все же она на что-то надеялась… Я так считаю: через год не сделал мужик предложения — иди гуляй. А ты как думаешь?

— Согласна… — начинаю я и отвлекаюсь на зазвонивший телефон. Ауч. Гуськов! Ну как не вовремя, а? Вот что мне с ним делать?

Андрей

До перерыва едва доживаю. Теряю форму, блядь. Еще пару лет назад я спокойно отыгрывал два тайма, потом ехал по своим делам. А сейчас после первого периода стою посреди поля, пытаюсь отдышаться и просто не представляю, где взять силы на еще один. Сердце колотится где-то в горле. В боку колет. Ноги тяжелые. Мокрая футболка прилипает к спине.

— Чарский, ты живой? — орет Вадик, пробегая мимо.

— Пока да.

— Смотри, а то мы не подготовили нового капитана.

Показываю ему средний палец. Он смеется. И я тоже. Потому что, черт возьми, мне хорошо. Вот просто хорошо. Без всякой причины. Это и есть счастье. А не какие-то там достижения, покупки и бабки.

— Папа! Ты меня слысал?! Я гломче всех кличала!

Подхватываю на руки подбежавшую к ограждению дочь.

— Конечно. Тебя было слышно даже в соседнем поселке.

Она гордо кивает.

— Это я тебе помогла жабить гол!

— Сто процентов, — на полном серьезе киваю я, переводя взгляд на импровизированную трибуну, у которой собрались женщины. Впрочем, интересует меня исключительно Инга, болтающая о чем-то с Настей. Ветер треплет ее волосы. На ней самая обычная одежда — джинсы, лонгслив, ветровка. А меня штырит так, словно на ней комплект белья Агент Провокатор… Я попал, да? Так странно переживать этот опыт в сорок. Особенно когда уже и не ждал ничего подобного.

Нахмурившись, спускаю Катю с рук. Склоняюсь над скамейкой, делаю несколько жадных глотков из бутылки. Холодная вода стекает по горлу, возвращая способность мыслить хоть немного рационально.

Напившись, но все еще толком не отдышавшись, ставлю бутылку на скамейку и как раз собираюсь вернуться к ребятам, когда замечаю, что Инга достает телефон и будто бы вмиг напрягается. Быть может, скорее даже наверняка, это что-то личное. А мы, черт его дери, не настолько близки, чтобы лезть к ней в душу. Но все же, вытерев пот со лба, я делаю шаг к трибунам. Просто потому что хочу убедиться, что все нормально. Возле неработающего киоска, в котором раньше продавали напитки и хот-доги, людей почти нет. Инга отходит к нему, чтобы шум не мешал разговору, и потому не замечает моего приближения. Я же хоть особенно и не таюсь, не спешу сообщать ей о своем присутствии.