Книга Простые сложности, страница 18 – Алиса Ласточкина

Она еще немного нежится в воде. Именно, что нежится. Будто, вообще, температура воды ее никак не напрягает. Потом потихоньку выходит, я уже встречаю ее с раскрытым полотенцем, в которое она с удовольствием кутается. Замерзла вредина. Обнимаю ее, принимая на себя часть морской соли и влажности. Она лицом на грудь мне ложится, дышит горячо.

— Еще безумные желания есть? - интересуюсь у нее, уже будучи готовым к новым свершениям.

— Да, есть одно, - смотрит на меня снизу вверх с улыбкой.

— Какое? - поднимаю бровь в коротком удивлении.

— Ты не разрешаешь мне такое желать, поэтому озвучивать не буду, - горько усмехается она.

Ну, что ж ты делаешь, птичка? Знаю я, чего ты там желаешь. Мне невозможно приятно, что желаешь ты этого именно со мной, но потерпеть же договорились. Я же тоже не железный, хочу тебя так, что членом можно вражеские истребители сбивать. Но нельзя тебя трогать пока что. Мне кажется, на моем лице написано все мировое сожаление за эту ситуацию.

— Я переоденусь и пойдем, - сообщает она.

А я уже оглядываюсь в поисках чужих глаз. Нет никого, мы одни здесь. Даша отходит от меня, сбрасывает полотенце на расстеленный плед и спокойно, медленно, будто все так и должно быть, снимает свой купальник, оставаясь абсолютно обнаженной. Уже стемнело и я вижу красивые очертания ее фигуры в отблесках фонарей. Грудь ее белую и сочную вижу. Я всю ее вижу, она не стесняясь, смотрит мне в глаза. С вызовом. У меня в штанах пожар, а она без зазрения совести дальше меня провоцирует. Подул ветерок, ее соски затвердели и мурашки разошлись по всему телу.

— Даш, тебя увидят, - хриплым голосом говорю я. Из последних сил держусь. - Давай, ты лучше оденешься.

— Не увидят, - оборачивается она, удостоверившись, что сейчас мы здесь одни. - Этот театр для одного зрителя, - прищуривается в улыбке.

— Жестокая ты, Дашка, - прикрываю веки ладонью, а перед глазами всё равно стоит она.

— Тоже самое могу сказать о тебе, - усмехается она. - Даже не потрогаешь? - снова вызов.

— Ягодка, честно, я всю тебя потрогаю, где захочешь, только пожалуйста, оденься, - выпаливаю я, нервно озираясь по сторонам, потому что я услышал голоса и они приближаются.

— Обещаешь, Орлов? - подходит ближе ко мне, все такая же голая.

— Обещаю, Дашуль. Прошу, оденься, - я встаю со стороны приближающихся голосов, заслоняя ее собой, чтобы в случае их появления, первое, что явится взгляду, моя немалая фигура.

Дашка передо мной. Я едва касаюсь тыльной стороной пальцев ее возбужденных сосков, она со стоном выдыхает. О, боги! Дайте сил не сорваться! Ее нельзя трогать сейчас, потерпеть надо. Я поджимаю губы, крепко сжимая руку в кулак, в попытке прогнать ощущения, которые только что испытал. Девочка моя начинает одеваться и я немного выдыхаю, осознавая, что теперь ее точно не увидят посторонние. Я также, увожу ее за руку, как и пришли сюда. Обещаний я ей надавал, конечно, выше горы Митридат. Как теперь это все исполнять? Я провожаю Дашу до двери ее номера, заходить я не буду.

— Орлов, не заставляй меня разочароваться в тебе, - открывая дверь, говорит она. Птичка уже чувствует, что я собрался удалиться. - Я бы меньше всего этого хотела, - дает понять свой посыл.

— Малинка, - целую ее ладошки с тыльной стороны. - Сладкая, я сейчас приду, - ловлю ее лицо и глубоко ее целую, она своими ладошками меня по груди гладит.