Книга Простые сложности, страница 3 – Алиса Ласточкина

— Есть план лечения? - такие вещи не лечат. В них хирургически вмешиваются и отправляют на гистологию, убедиться, что это не злокачественное образование.

— Есть, дядь Валер, не волнуйся, - дерзит мне Даша.

— Не поделишься? - либо у нее плохой врач, который до сих пор не настоял на операции, либо она намеренно от операции отказывается.

— Нет, извини. Но закровило и заболело впервые. У меня бессимптомно все, - меняет свой воинственный настрой. - Я правду говорю, - хочет, чтобы я верил. Значит, как врача меня оценила высоко.

— Я верю, - соглашаюсь. - Даша, такие образования подлежат операционному вмешательству, тебе об этом известно? - решаю уточнить, что она об этом думает.

— Известно, дядь Валер, - потухает ее взгляд.

— Ты чего-то ждешь? Или, может, врач ждет?

— Я под нож не лягу, - смотрит на свои руки. Боится, что ли? Не похожа она на ту, которая скальпеля боится.

— И давно ты уворачиваешься от своего здоровья?

— Прилично, - сознается Даша.

— Я понял, Дашенька, - улыбаюсь вымученно и ладонями тру лицо от усталости. Вот, мне еще не хватает строптивой пациентки для полного счастья. - Я тебя уговаривать сменить свой подход к здоровью не буду. Не думаю, что это возымеет какой-то результат, - она кивает с благодарностью в глазах. Я поднимаюсь со стула, прохожу к шкафчику, открываю. - Вот здесь ты можешь найти все необходимые женские принадлежности, а я схожу тебе чистую одежду найду. Ты изнутри закройся в кабинете, а то ходят здесь всякие.

— Спасибо, дядь Валер, - с улыбкой прикалывается надо мной.

Красивая строптивица. Очень красивая. Тоненькая, ростом мне по плечо, ножки стройные, сама по себе обладательница очень приятных окружностей, волосы песочного цвета, плечи закрывают, к низу в локоны закручиваются. Глаза зеленые, такие яркие! Впервые такие встречаю. Носик изящный, губы полные. Барби!

Иду в свой кабинет за одеждой для Дарьи. У меня здесь периодически на исправительные работы приезжает племянница 16-ти лет. Когда брат звонит и просит повлиять на племяшку с высоты моего авторитета, я прошу ее, чтоб приехала ко мне. Мы с Лерой хорошо общаемся, с пониманием, так сказать. Я ее крёстный, к тому же, поэтому, когда приезжает, она мне здесь помогает, и даже говорит, что будет поступать в мед. Насчет этого не знаю, но помощь от нее в моем отделении есть. И одежда ее здесь есть. Нахожу Леркин спортивный костюм, кроксы и несу Даше. Они обе щуплые, размер один.

Нажимаю ручку, открыто, ждет одежду, видимо.

— Прелестница, вот одежда. Это племянницы моей, не чужое, не подумай. На ноги есть только кроксы, тоже Леркины. А то на шпильках и в адидасе будешь модная, как в 90-х, - улыбаюсь я, складывая все на стул.

Она смотрит на меня в слабой улыбке, все также сидя на кушетке, кивает.

— Я за дверью. Позовешь, - выхожу и дожидаюсь, пока переоденется. Кровить больше не должно, но уверен, болевые ощущения есть до сих пор. Уколоть бы ее. Спазм снимет и отпустит. Жду.

Тихонько нажимает ручку двери, давая понять, что готова и от двери отходит. Переоделась красота. Стоит, не садится. Больно, значит. Молча прохожу к шкафчику с препаратами, ломаю ампулу и набираю в шприц обезбол.

— Не надо меня колоть. У меня не болит ничего, - пятится назад.

— Даш, мне неясна природа твоей лжи на тему твоих болевых ощущений, но если ты дашь сделать укол, я не стану до тебя докапываться и уточнять причины, - да, уж. Говорить об этом она не хочет, но хочет, чтоб отстал. Кивает. Аккуратно ложится на кушетку. Потому что больно ей! Вот же дурная! Оголяет частично пятую точку и зубами вцепляется в свое предплечье и зажмуривает глаза. Боли боится. Тогда вдвойне неясно, зачем терпит и врет. Колю, даже не дергается. У меня рука легкая, больно быть не должно. Я прижимаю прокол спиртовой салфеткой и клею пластырь. Даша поднимает голову и в недоумении смотрит на меня.