Книга Простые сложности, страница 31 – Алиса Ласточкина

Мы заходим в квартиру молча. Валера первый не начинает разговор. Вероятно, еще под впечатлением от встречи с моим немаленьким сыном. Ну, что ж, так получилось. Двигаемся по квартире, словно, десять лет уже здесь вместе живем. Все движения выверены, друг другу не мешаем, в проходах не сталкиваемся. Мы вместе разбираем пакеты из ресторана и подготавливаем стол. Валера иногда поглядывает на меня, будто, ищет разрешения заговорить, но мой усталый вид его от этой затеи отговаривает. Наконец, все готово, мы садимся.

— Валер, извини за эту сцену. Он должен был быть на сборах, - все-таки не удерживаюсь и извиняюсь. Зато чувствую себя намного лучше. Меня тяготила эта ситуация.

— Не извиняйся. Это его дом и его мама, - улыбается он. Я тоже коротко улыбаюсь, поддерживая этот разговор.

— Ну, да, - прячу взгляд в свою тарелку. Я не знаю, о чем с ним говорить исходя из имеющихся данных.

— Даш, расслабься, - начинает он. - Ты дома. Мы ужинаем. Я на тебя не нападаю и ни в коем случае, не стану, - успокаивает меня. А я не успокаиваюсь. Наоборот. В смысле, не станешь нападать? А если я этого хочу? Я тебя хочу, почти с самого нашего знакомства, а ты «не стану нападать».

— Почему? - решаю взять себя в руки и спокойно поинтересоваться.

— Ласточка, я имел ввиду, морально не стану нападать, - улыбается Валера. - В сексуальном плане, я о тебе две недели мечтаю, поэтому напасть только рад, - мне кажется, мое лицо залилось краской от такого его признания.

— А, - улыбаюсь теперь я. - Тогда ладно.

— Ты хорошо сегодня выступала, - решает он скорректировать вектор нашего разговора, зашедшего, пока что, не в ту степь. - Впрочем, как и всегда.

— Так уж, и всегда, - с сомнением в голосе хмурюсь я.

— Все, что я видел из твоих докладов было на высоте. А я много посмотрел за эти две недели, - раскрывает карты Орлов.

Значит, смотрел меня. Значит, понял, что я докладываю только гинекологию. Он мужчина умный, сложить два и два в состоянии. Значит, понял, что я слегка приврала на его недавний вопрос. Но ничего мне не предъявляет, только хвалит.

— Приятно слышать. Особенно от тебя, - признаюсь я.

— Почему, особенно от меня? - не унимается Орлов.

— Потому что ты несколько ближе ко мне, чем какое-либо, мое окружение. А мое близкое окружение не одобряет мою деятельность в целом или не видит в этом какого-то профессионализма. Ну, и потому что ты практикующий врач. И ты хороший врач. Твое мнение стоит дорого, - выпаливаю на одном дыхании.

— Захвалила дядю, - смеется Валера.

— Ну, какой ты дядя? - смеюсь в ответ. - Мальчик, - смотрю на него, а он в миг стал такой серьезный. Не понравилось? Мужчиной хочет быть при любых обстоятельствах? - Не нравится? - я даже как-то растерялась.

— Нравится, - хрипло отвечает. - Из твоих уст мне все нравится, - и смотрит. Так обезоруживающе смотрит.

Напряжение между нами растет, а нам бы его снять. Валера глаз с меня не спускает, взглядом держит, никуда не деться.

— Валер, - зову его, чтобы отмер.

— Да, - сбрасывает наваждение. - Что?

— Я в душ схожу, - сообщаю ему и поднимаюсь, он меня глазами провожает, кивает.

Я встаю под теплые, хотя, скорее, под горячие струи воды и пытаюсь расслабиться. Но не получается. Напряжение никуда не девается и сама справляться с ним я не буду, сегодня для этого у меня есть Орлов. Но какая-то странная тревога меня не покидает. Не могу понять. Я же его не боюсь? Или боюсь? Мы уже были вместе и Орлов был сдержан. И не сдержан тоже был. Но меня это не оттолкнуло, потому что свой нрав он все-таки обуздал и меня уберег, как потом выяснилось у врача, не зря. Знал, что делал. Шрамы еще мои. Снова может начать спрашивать. А я не хочу это вспоминать! Выжечь из памяти хочу! Снова минимальный свет оставлю. Но утро неизбежно наступит и все станет видно. Хотя, нет. В Москве не станет. Светлеет здесь поздно, не Дальний восток все же, а утром на работу. Не заметит и не вспомнит. Но тревога есть. Неизвестного происхождения. Ладно, всю жизнь в тревоге, и с этой справлюсь.