Книга Хорошая, плохая, грешная 2, страница 118 – Елена Кароль

— Знаешь что? Я тоже оставлю не тебе свою метку!

И пока он мне не помешал, дернула полы его рубашки в стороны, выдирая пуговицы с мясом, и как какой-нибудь заправский вурдалак, от души цапнула его в основание шеи.

До крови!

Не знаю, как он меня не прибил сразу. Я б прибила!

Но вместо этого Ириан лишь окаменел подо мной, его руки чуть сжались на моей талии, не скидывая, а наоборот удерживая, а потом… я услышала тихий протяжный стон. Стон не боли, а удовольствия.

Даже отпрянула, не веря своим ушам. Уставилась на эльфа в изумлении, глядя в его затуманенные дымкой желания глаза, призывно приоткрытые губы… И слизнула кровь со своих губ, недоверчиво шепча:

— Ты… мазохист что ли?

Ответа не прозвучало.

Вместо него меня перехватили так, что я даже пискнуть не смогла, сжав волосы на затылке стальной хваткой, а в следующий миг поцеловали так жадно, что здравый смысл окончательно помахал мне ручкой, и реальность просто перестала существовать.

Не помню, как оказалась на кровати. Не знаю, как он сорвал с меня платье, услышав лишь треск, но была слишком занята. Я кусалась, стонала, извивалась в его стальных объятиях и даже, кажется, рычала и царапалась, но не для того, чтобы отпустил, а наоборот — чтобы сжал сильнее! До боли, до хруста, до звездочек в глазах! До конца!

Он вошёл в меня резко, почти грубо, приглушенно рыкнув от удовольствия, и я вскрикнула, но не от боли, а от накатившей волны удовольствия, которая захлестнула меня с головой. Ириан двигался жёстко, глубоко, заставляя меня выгибаться и стонать, вцепившись в него не только руками и ногами, но и ногтями, а порой даже и зубами. В какой-то момент я потеряла связь с реальностью — были только он, его руки, его дыхание и его тело, которое раз за разом вбивалось в меня, заставляя кричать.

Я вцепилась зубами в его плечо, впиваясь до крови, оставляя очередную метку «Мой!» и он снова зарычал, но на этот раз громче, дольше, с искренним протяжным удовольствием, и я почувствовала, как его тело напряглось, содрогнулось, и в следующий миг я тоже взорвалась миллионами сияющих частиц, теряя себя в его объятиях.

Ещё какое-то время мы лежали, тяжело дыша, переплетённые, мокрые от пота. Я чувствовала, как его руки гладят меня по спине, успокаивая, и как его сердце колотится так же бешено, как моё.

— Кошка дикая… — приглушенно пробормотал Ириан мне в макушку. — Довольна? Всего пометила?

— И всё равно ты мазохист, — пробормотала в ответ совершенно невпопад и виновато вздохнула: — Больно?

— Ерунда, — ответил небрежно. — Уже зажило. А ты знаешь, что в стародавние времена брачные обряды оборотней включали в себя подобные укусы? И если отбросить ряд нюансов, то ты сейчас меня на себе насильно женила.

— Ага, снасильничала бедолагу… — фыркнула, стараясь не зацикливаться на том, как по спине пробежал табун нервных мурашек при слова «женила». — Глупости не говори. Мы не оборотни.

— Но пометила ты меня от души, — усмехнулся Ириан и тут же меня поцеловал, но уже сладко и тягуче, следом прошептав прямо в губы: — Я не против. Я хочу быть твоим. Только твоим, Эви…

Не знаю, что он хотел этим сказать, но с этими словами внутри меня взорвалась целая вселенная, буквально затопив медовым светом, и наша новая близость была сплошь пропитана ею и зашкаливающей нежностью.