Книга Хорошая, плохая, грешная 2, страница 25 – Елена Кароль

— Да-а-а, знаешь… Давай-ка лучше купим, — заявила, не собираясь надеяться на авось, потому что планировала разведать далеко не один километр гор и встретиться могло всякое. — Где тут толковая оружейка?

— У Шнурха.

— Шнурх в больничке, — качнула головой.

— Да? А чего так?

— Обстоятельства.

— М-м… Ну, можно ещё к Одноглазому Гарри заглянуть. Тоже хороший ассортимент и недалеко.

Кивнула, потому что знала эту лавочку, и мы отправились туда. Много времени это не заняло и уже спустя тридцать минут мой почти добровольный напарник был вооружен мощным бронебойным револьвером и дробовиком, и мы двигались в сторону западной окраины города.

Ещё через полтора часа добрались до склона и я, сверившись с картой и своими метками, указала на приметную скалу.

— Туда. Но не впритык. Там дальше сориентируюсь точнее.

— Хорошо.

Что мне нравилось в Лукасе, так это то, что он был молчалив и исполнителен. Сказали идти — шел. Не задавая лишних вопросов и не сомневаясь в том, что нам надо именно туда. Естественно, я понимала, что на его молчаливую исполнительность влияет в том числе и привязка, но не испытывала по этому поводу ни единого угрызения совести. Я не буду использовать мужчину в незаконных махинациях. Не буду заставлять его делать гадости и гнусности. Просто… Он будет мне верен и исполнителен. И только.

В итоге до нужного места мы дошли ещё за час, хотя казалось бы: стоит только руку протянуть — и мы будем на месте, но нет. Горы скрадывали расстояние, да и дорог тут не было, так что приходилось заранее выбирать маршрут и внимательно смотреть под ноги.

Горы здесь дышали древностью. Серые и бурые скалы, изрезанные глубокими морщинами трещин, вздымались к небу, словно окаменевшие волны. Кое-где сквозь камень пробивалась чахлая растительность — корявые кусты и пучки жесткой травы, цепляющиеся за жизнь с упорством, достойным восхищения. Воздух был сухим и прозрачным, с горьковатым привкусом пыли и нагретого камня, а где-то вдалеке, над самыми высокими пиками, кружили хищные птицы, высматривая добычу. Солнце стояло высоко, выбеливая небо до бледной голубизны, и тени от скал ложились резкими черными клиньями, создавая причудливую игру света и мрака, в которой легко было потерять ориентир.

Не знаю, водились ли тут ядовитые змеи и скорпионы, но и первые, и вторые встречались регулярно. Благо не нападали, да и мы к ним первыми не лезли.

Добравшись до первой контрольной точки и ещё раз сверившись с картой, я прикрыла глаза, активировала обоняние на максимум, погрузилась в легкий транс и довольно быстро почуяла щекочущий аромат золота совсем близко. Да! Именно там, где мне чудилось в ночь, когда я проводила ритуал!

— Нам туда! — я махнула рукой на юго-запад вверх по склону. — Там есть ручей. Надо подняться по нему немного вверх. Дороги нет, но надо постараться.

— Постараемся, — заверил меня Лукас и пошел первым, словно точно знал, о каком ручье я говорю.

Увы, как я и предсказывала, дороги вверх по ручью не было. Крупные, неудобные и просто скользкие валуны не позволяли подниматься именно по ним, сам ручей тоже был довольно широким — метра полтора.

Вода в нём казалась на первый взгляд прозрачной и неглубокой, но стоило присмотреться, как становилось ясно: не всё так просто и перейти вброд едва ли получится. Камни на дне, отполированные веками до идеальной гладкости, поблескивали слюдяными искрами, а в местах, где поток огибал особо крупные валуны, вода с отчетливым журчанием закручивалась в маленькие водовороты, рождая радужные блики. Воздух у самой воды был влажным и прохладным, пахло мокрым камнем и чем-то неуловимо свежим — тем особым запахом, который бывает только у горных ручьев, питаемых ледниковыми талыми водами.