Книга Хорошая, плохая, грешная 2, страница 9 – Елена Кароль

— Добрый вечер, — я приблизилась к стойке и доброжелательно улыбнулась. — Меня зовут Эвирейл, я работаю в лавке господина Шнурха. Сегодня утром его должны были привезти к вам…

— Был такой, — чинно кивнула мне дама. — Чего хотели, милочка?

По деловитому взгляду и манере речи я сразу поняла, что женщина мнит себя хозяйкой положения и просто так ничего больше не скажет, так что сунула руку в сумочку и вынула из неё монету в один песо. Положила на стойку и подвинула в сторону дамы, продолжая мило улыбаться.

— Понимаете, я волнуюсь. У господина Шнурха нет родственников и только я могу о нём позаботиться, а мне очень-очень нужна работа. Вы бы не могли сказать, как он? В какой палате лежит? Может… Хоть глазком глянуть? А? Может чего принести надо? Фрукты, лекарства… Вы только скажите! — Я многозначительно двинула бровями. — Я вам буду благодарна.

— Отчего ж не сказать? — подобрела дама и монетка пропала со стойки в тот же миг. — Как сейчас помню, поступил к нам господин Грынховски за сорок минут до полудня. Осмотрели его наши лекари, капельницу воткнули. Больно много крови потерял. Лекарь, что на вызов ездил, уже всё лечение расписал по пунктикам, тут оно.

Передо мной положили папку и даже позволили посмотреть её содержимое, но только непосредственно на стойке регистратуры. Пробежавшись глазами, выяснила главное: гоблину нужен уход и покой, а ещё подходящие лекарства и диета при малокровии, в остальном критичных повреждений нет. И это прекрасно!

— Спасибо вам огромное, мисс… — улыбнулась я ей, кладя рядом с папкой ещё одну монетку.

— Миссис Рудэнски, — уже совсем как родной улыбнулась мне дамочка. — Идемте, покажу вам вашего начальника. С порожка. Только халатик накиньте.

Мне выдали чей-то дежурный халат и мы прошли на второй этаж по центральной лестнице в палату номер двести три. Она располагалась почти в конце левого коридора. Внутри стояли четыре кровати и три из них были заняты, в том числе гоблином. На других лежали местами перебинтованные мужчины, но под одеялами, и сложно было сказать, кто именно и в каком состоянии.

Из-за того, что окно было закрыто наглухо, в палате стоял устойчивый, приторно-сладкий запах лекарств, но он не перебивал запах болезни и крови, и лично мне находиться здесь было неприятно.

Но необходимо.

— Тут у нас тяжеленькие, — шепотом сообщила мне регистраторша. — Никто никому не мешает, все преимущественно спят круглые сутки, восстанавливаются.

— Спасибо вам, — повторила так же шепотом и третья монетка перекочевала в руки ушлой тетки. — Пойду я. Зайду завтра с утра, чтобы с лечащим врачом побеседовать. Доброй вам ночи.

— И вам, милочка.

Не задерживаясь в коридоре, я вручила даме халат и быстро-быстро направилась к лестнице, пока миссис Рудэнски задержалась, чтобы перекинуться парой фраз с постовой медсестрой, дежурящей напротив лестницы, но стоило мне завернуть за угол, как я первым делом активировала артефакт сокрытия и тишком вернулась в палату мимо тёток, которые решили обсудить мою личность. Подслушивать не стала. Что нового можно от них услышать? Разве что информацию о том, что я любовница Шнурха? Вот смешные!

Не выдав себя даже фырком, я плотно закрыла дверь палаты изнутри и первым делом убедилась, что гоблин жив и я не опоздала. Отлично!