Книга Связанные Неприятности, страница 48 – AnnKo

— Добро пожаловать в Айзенвальд, легендарный «Город Железных Лесов», — Барнабас картинно обвел свободной рукой пространство вокруг нас. — Столица всей королевской торговли и родина самых искусных, самых заносчивых портных Астральгии… которые, смею надеяться, очень скоро останутся без работы благодаря нам.

При звуке этого короткого «нам» у меня внутри, где-то в самом сокровенном уголке души, заворочалось какое-то удивительно теплое, щемящее чувство. На Земле я привыкла воевать с конкурентами в гордом, глухом одиночестве, рассчитывая только на собственную зубастость. А тут… этот невозможный фэнтезийный герой во фраке так естественно объединил нас в одну команду, что у меня на губах сама собой расплылась глупая улыбка.

Столичная площадь поражала своими масштабами. Идеально подогнанные друг к другу плиты из темно-синего глянцевого камня сверкали чистотой. Вокруг высились величественные старинные дома с острыми, уходящими в небо готическими шпилями. Фасады были щедро украшены вычурными коваными балконами, напоминавшими черное металлическое кружево, и изящными магическими фонарями, которые даже при ярком дневном свете продолжали гореть мягким золотистым сиянием.

— Смотри, Лиза, — Барни слегка развернулся и указал рукой на высокие, мрачные башни, штурмующие облака на горизонте. — Вон там высится Квартал Магов. Именно оттуда Высший совет чародеев диктует свои суровые законы всему Королевству и оттуда же присылает ищек вроде Пинча, чтобы стягивать налоги в казну. Но думаю, сегодня мы туда не пойдем, — он хищно ухмыльнулся, и искорки в его глазах блеснули багрянцем. — А вон там, сразу за подвесным мостом — знаменитые Ряды Суконщиков. В прежние времена мастер Элиас лично закупал там элитный заморский шелк. Он использовал его как основу для своих великих гобеленов. Элиас ведь был артефактором высшего ранга: он вплетал свои защитные и исцеляющие руны прямо в структуру ткани, создавая живые картины-артефакты, способные менять погоду над провинциями или исцелять раненых воинов одним лишь прикосновением к полотну.

А мне почему-то вспомнились наши земные иконы. Люди верили, что прислонившись к чудодейственному изображению, сами исцелятся.

— Здесь так… шумно, — я во все глаза разглядывала проезжающие мимо открытые лакированные экипажи и нарядных, напыщенных горожан. — И все до такой степени странно одеты. Барни, ради всего святого, посмотри на ту даму у фонтана! У неё на голове красуется целая оранжерея… а в центре там что, чучело фазана? Как её шея вообще это выдерживает?

— В Айзенвальде мода — это вопрос социального статуса, а вовсе не здравого смысла, — негромко хмыкнул демон, осторожно ведя меня сквозь толпу. — Местные модницы свято верят: чем больше слоев бархата, кружев и перьев на них намотано, тем они важнее и благороднее в глазах общества. С концепцией утонченной легкости и элегантного минимализма они, увы, пока совершенно не знакомы.

Наша прогулка привела нас прямиком к монументальным Рядам Суконщиков. Едва мы переступили порог огромной лавки, где помимо тяжелых рулонов ткани высились целые стеллажи с местной пряжей, у меня окончательно сорвало крышу. Торжественный мозг модельера капитулировал.

Я буквально бросилась к полкам, начисто позабыв про приличия и сдержанность. Пальцы судорожно хватали пухлые пасмы, я перебирала мотки, терла нити о запястье, оценивая плотность, калибр и крутку волокна, и что-то лихорадочно бормотала себе под нос: