Онлайн книга «Визит «Полярного Лиса»»
|
Если верить информации планшета, Гудериан крайне остро подошел к самому факту своего окружения, желая любой ценой сбить советские части с дороги, в леса и болота – туда, где подошедшие чуть позже германские пехотные дивизии сумеют переловить их будто карасей бреднем. Но советские сводные части сбиваться с позиций не пожелали, и оттесняться тоже. Ожесточенные бои неизменно кончались в их пользу – хотя бы потому, что, несмотря на потери, советские части сохраняли свои позиции, а немцы нет. Немалую лепту вносили и «защитники», которые не только хранили локальное господство в воздухе на специально избранных для этого ключевых участках фронта, но и наносили по атакующим немецким частям бомбоштурмовые удары. Если так пойдет и дальше, то задание, полученное сводной группой генерала Болдина, будет выполнено, и немецкое наступление на Минск постигнет оперативный коллапс. Также бои средней интенсивности отмечались севернее Минска в районе Логойска и северо-западнее, в районе Заславля. Там немецкие танки, скованные действиями советских стрелковых дивизий и ударами «защитников», почти полностью охватили Минск с северо-запада, севера и северо-востока. Там тоже шли бои на всей линии соприкосновения, и советские войска ходили в ожесточенные контратаки под прикрытием наносящих бомбоштурмовые удары «защитников». Судя по отметкам на планшете, командующий Минской группой войск уже прибыл на место и приступил к выполнению своих обязанностей. Дело в том, что тылы и штабы 44-го и 2-го стрелковых корпусов, ранее отходившие восточнее Минска, теперь развернулись на сто восемьдесят градусов и стремились вернуться к месту разгорающегося сражения. Как известно, именно с отхода тыловых и штабных подразделений (сначала по приказу, а потом как Бог на душу положит) и начинается безоглядное и неуправляемое бегство войск. Приказ с самого верха (то есть от начальника Генштаба Жукова и наркома обороны Тимошенко) оборонять Минск даже в том случае, если столица Советской Белоруссии окажется в полном окружении, у командующих корпусами имеется. Но, несмотря на это, без поставленного над ними жесткого и волевого командующего Минской группировкой, по приказу или без него, они в любом случае уже собрались отводить свои войска на восток. А что им еще делать? Штаб Западного фронта из Минска сдриснул без предупреждения (из-за этого-то у Генштаба и прервалась связь с генералом армии Павловым). Вслед за штабом фронта покинул Минск и штаб 13-й армии, оставив малых сих без своего попечения и окормления, ну а за штабом армии потянулись на восток и штабы корпусов. Судя по всему, новый командующий ворвался туда как вихрь, как смерч, как метеор, развернув обратно тех, кто уже намылился отступать дальше. Мол, велика Россия, и места для отступлений в ней еще предостаточно… От мыслей о происходящем в Минске Сталина отвлек резкий вызов связного «чемоданчика», который в настоящий момент находился в руке у телохранителя. Первоначально вождь думал, что его вызывают товарищи Шапошников или Молотов, но он слегка ошибся. То есть товарищ Шапошников (уже одетый в некое подобие больничной пижамы) тоже присутствовал на заднем плане, но разговаривал со Сталиным не он. Говорила высокая, худая, горбоносая женщина, от которой за версту несло медициной. Это и была военврач первого ранга Иртаз Далер. И начала она с таких слов, от которых вождь чуть не поперхнулся. |