Онлайн книга «Визит «Полярного Лиса»»
|
Встряхиваю головой, чтобы отогнать от себя непрошенную и бесстыдную картину – поцелуй с Ватилой. Да что такое, в самом деле! Еще присутствовал один момент в нашем общении, когда было в ее взгляде такое… ну, это словами не объяснить, а только как раз тогда мне захотелось прикоснуться к ее коже. Взять ее ладонь в свою и рассмотреть поближе, перебирая тонкие серые пальчики с розовато-фиолетовыми ноготками… Кажется, в ее рассказе промелькнула информация, что представители ее вида живут очень долго. Сколько это – долго? Сто лет, сто пятьдесят? Сколько ей самой в таком случае? Да, от предположения, что ей может быть лет сто, становится несколько неуютно. Но, по большому счету, это не имеет значения. Она выглядит просто великолепно… Где-то очень глубоко в сознании трепыхается мысль о том, что я женат и мне не подобает думать о других женщинах. Мысль эта взывает к совести, напоминая о том, что я всегда считал себя порядочным человеком и старался быть верным своей жене. Но совсем не думать о Ватиле не получается, и мне становится понятно, что эту схватку со своей совестью я заведомо проиграл… Эта экзотическая женщина будит во мне все мужское, тайное, и я ничего не могу с этим поделать. Короче говоря, мои думы о «товарище Ватиле» несколько разбавляли серьезные мысли о подготовке Минска к обороне, впрочем, совсем не мешая заниматься тем, ради чего я и прибыл сюда. Убей дейча, убей много дейчей, убей очень много дейчей. И правильно – никто их сюда не звал, они сами пришли на нашу землю, и будет справедливо, если они останутся в ней навсегда. 30 июня 1941 года. 20:05. Третий Рейх, Восточная Пруссия, Ставка Гитлера «Вольфшанце». Заканчивался восьмой день войны против Советской России. И хоть немецкие генералы старательно скрывали от фюрера сложности, неожиданно возникшие в ходе развития Восточной кампании, но, как говорится, шила в мешке не утаишь… Да и скрывать происходящее стало просто невозможно. Попробуй тут скрой, когда люфтваффе от действий «демонов» теряет по триста-четыреста самолетов в день, а общие потери уже приблизились к полутора тысячам. Геринг по этому поводу преисполнился самых мрачных ожиданий. В последние день-два «демоны», не обнаруживая германских самолетов в своих зонах патрулирования, стали совершать вылазки за их пределы, из-за чего потери в самолетах и летчиках вновь подскочили до запредельных величин. Жирный Герман, плут и наркоман, подозревал, что если дело пойдет так и дальше, то скоро он превратится в рейхсмаршала авиации, у которого нет ни одного самолета и, самое главное, ни одного летчика. У командования сухопутных войск в лице главнокомандующего генерала-фельдмаршала Вальтера фон Браухича, его начальника штаба генерал-полковника Франца Гальдера и начальника оперативного отдела генерал-лейтенанта Альфреда Йодля проблемы были несколько иного рода. Потери сухопутных войск (в процентном отношении) пока были не особо велики, и нельзя было говорить о поражении и тем более о разгроме. Но генералы понимали, что предпосылки к последующему поражению уже сложились и авантюра под названием «План Барбаросса» прямо на их глазах лопалась подобно мыльному пузырю, с звуком «чпок». Во-первых, результате действий «демонов» и утраты господства в воздухе в полосе действий группы армий «Центр», поддержка подвижных соединений вермахта с воздуха сократилась до нуля, а противодействие противника, соответственно, выросло. Напрасно германские авианаводчики терзали эфир истошными воплями. На их вызовы никто не прилетал, и передовые части стали нести повышенные потери из-за возросшего сопротивления большевиков. Ведь одно дело, когда попытки сопротивления заранее подавляются бомбовыми и штурмовыми ударами, и совсем другое, когда оборонительные позиции противника оказываются нетронутыми, зато белые демоны от скуки время от времени спускаются со звенящих высот на грешную землю поразвлечься меткой стрельбой по храбрым солдатам германской армии. Даже не перечесть, сколько разных интересных слов (материться дейчи совсем не умеют и делают это скучно, с многочисленными повторениями) было сказано в такие моменты германскими солдатами в адрес хероев люфтваффе, Германа Геринга, фюрера и даже самого Всевышнего. Но Всевышний был глух к их проклятиям, а остальные из вышеперечисленных и сами находились в положении куда хуже губернаторского. |