Онлайн книга «Герой империи. Битва за время»
|
* * * 5 июля 1941 года, полдень, Смоленск, штаб Западного фронта. Присутствуют: Командующий Западным фронтом – генерал армии Георгий Константинович Жуков; Начальник штаба фронта – генерал-лейтенант Василий Данилович Соколовский; Помощник командующего по АБТВ – генерал-майор Дмитрий Карпович Мостовенко. Когда генерал-майор Мостовенко зашел к командующему Западным фронтом, комфронта и его начальник штаба внимательно разглядывали экран выносного терминала имперского тактического планшета[19]. Нет, разумеется, первым в начальственный кабинет тихонько просочился адъютант Жукова, вполголоса доложил о прибытии новоназначенного помощника командующего по автобронетанковым войскам, и так же тихонько дал тому знак, что он может заходить. Так что к моменту его появления в кабинете и командующий фронтом, и его начальник штаба уже прервали свое занятие и смотрели в сторону вошедшего так внимательно, будто к ним на огонек забежала знаменитость мировой величины. Генерал-майор Мостовенко от такой встречи даже несколько растерялся. А дальше было еще хлеще… — Вот, смотри, Василий Данилович, – сказал Жуков, – мы с тобой голову ломаем, что да как, а тут на ловца и зверь бежит. Свидетель как-никак… — Очевидец, Георгий Константинович, очевидец, – ответил генерал Соколовский, – свидетели, сам знаешь, в каких делах бывают. Ты же не хочешь сказать, что Иван Васильевич (генерал Болдин) совершил что-то предосудительное? — То, что он совершил, – сказал Жуков, – у меня никаких нареканий не вызывает. А вот то, как он это сделал и с чьей помощью – уже вопрос. А товарищ Мостовенко, в отличие от нас с тобой, уже имел на этой войне дело с немцами – как до появления этих наших новых союзников, так и при их участии. Надеюсь, Дмитрий Карпович, ты сможешь объяснить нам, как выглядела реальность, данная тебе в ощущениях. А то в верхах развели, понимаешь, секретность, и молчат как рыбы об лед. И скажи – как мне командовать фронтом в условиях, когда эти, с позволения сказать, союзники действуют в моей полосе ответственности, а я совершенно не представляю себе, кто они такие и на что способны? — Для начала, товарищ генерал армии, – ответил Мостовенко, – мне проще сказать, на что наши новые союзники НЕ способны. Мертвых они оживлять, да уже бывшее сделать не бывшим не могут, а остальное для них в пределах возможного. Чего-то они способны добиться сами, а чего-то – только с нашей помощью; но, в общем-то, возможно все. С двадцать второго по двадцать шестое июня нас, отступающих от Гродно, с утра до вечера одолевала германская авиация, а двадцать седьмого все эти юнкерсы и мессершмитты как корова с небес языком слизнула. При этом так называемые белые защитники дали нам возможность лично полюбоваться процессом публичной порки, под бурные аплодисменты расколошматив одной парой три девятки немецких бомбардировщиков. Это, так сказать о том, что я видел лично. К сожалению, наш корпус как активная единица на начальном этапе не представлял собой ничего интересного с их точки зрения, и поэтому товарищ Ватила обратила свое основное внимание на генерала Болдина и связанную с ним смешанную группировку, отступавшую по дороге Волковыск-Слоним. Я в тех событиях участия не принимал и знаю о них только по рассказам очевидцев. В то время мой корпус выполнял приказ вашего предшественника, генерала армии Павлова, на всеобщее отступление, и мы искали такое место, где при минимальном противодействии противника была бы возможность переправить через Щару еще имевшиеся у нас танки и артиллерию. Вспомнили о нас уже тридцатого числа, когда бронегруппа генерала Борзилова захватила Ивацевичи и оседлала танковую магистраль Гудериана… |