Онлайн книга «Герой империи. Битва за время»
|
Последние слова прозвучали откуда-то издалека, потому что ноги моей темноэйджеловской визави исчезли в лифтовой шахте, будто ее туда затянуло пылесосом[26]. При этом никаких признаков засасывающих воздушных потоков я не ощутил и находился в некотором недоумении по поводу способа подъема. Но настоящий мужчина и советский командир не должен испытывать в подобных случаях никаких колебаний. Вот и я, широко открыв глаза, шагнул в шахту лифта, чтобы без всякой кабины и усилий с моей стороны вознестись на высоту главной палубы «лебедя», проходящей над бомбоотсеками, и оказаться в узком выкрашенном серой краской коридорчике, главной достопримечательностью которого являлись дверцы вделанных в стены шкафчиков. У одного из этих шкафчиков стояла товарищ Илер Ота и быстро, но без суеты раздевалась. По крайне мере, эти серые эластичные ленты чуть светлее цвета ее кожи, обвивающие сухощавое и мускулистое тело, проходящие через самые «интересные» места, одеждой не счел один самый завзятый авангардист. Полураздетая темная эйджел уже меньше напоминала человека, а больше была похожа на хищного и смертельно опасного зверя, вроде гибкой человекообразной пантеры. В этот момент я впервые мысленно пожалел немцев, поняв, какая страшная сила ополчилась против них в этой войне. Становилась понятной беспощадная точность и разрушительные последствия наших воздушных ударов, а также страх, который немецкие летчики испытывали при виде стремительных белокрылых истребителей. Совмещение человеческого, или даже сверхчеловеческого, разума и инстинктов хищного зверя должно было дать воистину разрушительный результат. Закончив переоблачение, подполковник Илер Ота окинула меня пристальным взглядом и сказала: — Поскольку в этом рейде ты только пассажир, то переодеваться тебе не надо. Сойдет и так. К тому же вы, самцы хумансов, ужасно стеснительны, а ваше мужское естество очень сложно спрятать под боевую сбрую… Поэтому перестань глазеть на меня, как какая-нибудь деревенщина, и иди за мной в кабину. Кабина в «лебеде», в общем, напоминала такую же в наших самолетах, отличаясь при этом разве что большим комфортом и большим количеством приборов, шкалы которых отображались на двух больших экранах. Часть информации выводилась в виде подсветки на лобовое стекло, которое, как мне объяснили, не было никаким не стеклом, а тоже являлось экраном. У меня аж глаза разбежались в поисках привычных мне указателей скорости, высоты, крена и тангажа… Пока я осматривался, Илер Ота заняла свое место в левом кресле, а потом сделала то, от чего у меня в очередной раз отвисла челюсть. Если наши пилоты первым делом подключают шлемофоны к разъемам СПУ, то темная эйджел, чуть склонив голову и отодвинув в сторону хвост рыжих волос, вставила аналогичный разъем прямо в гнездо на своем черепе. Щелк – и готово. — Теперь, – сказала она странно изменившимся голосом, повернув голову в мою сторону, – мы с кораблем составляем единое целое. Мне не нужно двигать штурвал или рычаги газа, хотя они тоже присутствуют на этой панели управления – мысленные команды и быстрее, и надежнее. Единственное, на что мы стараемся не полагаться, так это электронные или механические автоматические устройства, не контролируемые ничьим сознанием… |