Онлайн книга «Герой империи. Битва за время»
|
Тем временем в кабинах «Иосифа Сталина» и других имперских бомбардировщиков, удаляющихся от цели, царила деловая рабочая атмосфера. Секундомер, отсчитывающий расчетное время падения бомб, исправно оттикал оставшиеся сорок пять секунд – и на экране обзора кормовой полусферы стала видно, как по городским кварталам побежали полосы разрывов, оставляющие за собой рваный шрам из разрушенных зданий, тут же занявшийся пламенем пожаров. — Есть накрытие, мамочка, цель поражена, – во всеуслышание и с удовлетворением в голосе произнесла штурман-бомбардир Силена Кси, – мы сделали это, гнезда врага разрушены и объяты пламенем. — Мы все молодцы, – согласилась с ней подполковник Илер Ота, – точно вывели эскадрилью на цель и сами отбомбились как надо. Древние бомбы тоже не подвели. Хотя я предпочла бы что-нибудь более совершенное, пусть даже изготовленное на местной технологической базе. Но тем не менее поздравляю вас, моя команда, мы все молодцы. Во славу Империи и во имя товарища Сталина, ура! После этих слов Голованов подумал, какая, должно быть, каша в голове у этих темных эйджел, раз они в одной здравице, не моргнув глазом, упоминают Империю и товарища Сталина. А потом, как человек, не имеющий идеологических комплексов, за исключением преданности своей стране и лояльности Вождю, он подумал, что, может быть, теперь только так и надо. Впрочем, спросить у Илер Оты про новые бомбы он решил в обязательном порядке; особенно хороши они будут в том случае, если их получится применять не только с космических бомбардировщиков, но и с обычных самолетов. Ну и, естественно, он непременно доложит о результатах этого разговора вождю. * * * тогда же. Берлин, Вильгельмштрассе и окрестности А тем, кто внизу, действительно было уже все равно. Система ПВО Берлина, привыкшая отражать налеты тихоходных французских и британских легких бомбардировщиков, в данном случае воздушный удар просто пропустила. Ни тебе звука моторов, слышного за десятки километров, ни тебе армад в сотни машин, ползущих на небольшой высоте, ни тебе предупреждения от наблюдательных постов, вынесенных за многие десятки километров от Берлина[30]. Ничего. Поэтому взрывы прозвучали раньше сирен тревоги, а зенитные батареи принялись терзать ни в чем не виноватое небо Берлина только тогда, когда сделавшие свое дело бомбардировщики уже улетели. Немецкие звукометристы напрасно вслушивались в небо, вращая раструбы своих аппаратов, а дальномерщики и наблюдатели с биноклями впустую обшаривали горизонт в поисках вражеских самолетов. Очень трудно искать черную кошку в темной комнате после того, как та оттуда улизнула. Будто бы для очистки совести в тот момент, когда все уже закончилось, завыли сирены воздушной тревоги, и в белый свет как в копеечку ударили зенитные батареи. Зенитчики как будто оправдывались за то, что они прозевали налет; можно подумать, что они могли его не прозевать… Улица Вильгельмштрассе была разгромлена, уничтожена, вбита в прах и объята пожарами. Сначала ее перепахали бомбами массой в одну и две тонны, потом по развалинам прокатился вал «пятисоток», а уже потом руины, богатые обломками мебели и деревянных конструкций, были обильно посыпаны «зажигалками». И, как вишенка на торте – облако листовок, которое ветру предстояло разбросать на половину германской столицы. Естественно, гестапо и СД попробуют изъять все эти листовки, и, может быть, у немецких работников госбезопасности это даже получится, да только пресечь распространение панических разговоров, вызванных сегодняшними событиями, не выйдет даже у них. И чем больше они будут стараться, тем хуже будет ситуация. Впервые с начала войны германская столица почувствовала себя обнажено-беззащитной. Ее не смогли защитить ни зенитчики, ни «эксперты» на своих «фридрихах» и «эмилях», не говоря уже о том, что Германию не в силах был уберечь и гений великого фюрера, который не предусмотрел, что, начав военную кампанию на Востоке, германская нация откроет шкатулку Пандоры с ее ужасными сюрпризами. |