Онлайн книга «Герой империи. Сражение за инициативу»
|
17 августа 1941 года, утро. Группа армий «Центр», окрестности города Быхова, КП 2-й армии вермахта. Командующий армией вермахта генерал-полковник Максимиллиан фон Вейхс. Сегодня исполнилось ровно восемь недель с тех пор, как полоумный ефрейтор приказал начать эту дурацкую войну с русскими. По плану «Барбаросса», к этому моменту мы уже должны были выйти на линию Архангельск-Астрахань, после чего, закончив боевые действия в большевистской России и приняв безоговорочную капитуляцию у остатков их правительства, приступить к переброске свои части в Центральную Азию, чтобы на следующий год через перевалы Афганистана вторгнуться в Индию. Но реальность оказалась иной. Я признаю, что ошибался, когда думал, что в срыве блицкрига виновны только пришельцы с небес. Черта с два. Они только обострили главную проблему этой войны – настолько, что она стала очевидна с первых же дней. Главная ошибка ефрейтора в том, что он вообще начал эту войну. С чего он вообще взял, что русских большевиков легко победить? Наши первые успехи объяснялись исключительно внезапностью нападения и предательством части генеральской верхушки, но русские солдаты и младшие офицеры, даже застигнутые врасплох, дрались яростно, с самозабвенным отчаянием, и окончательно разгромить мы их смогли только после того, как у сражающихся в изоляции большевистских частей закончились патроны и снаряды. Если отбросить пропагандистские заявления доктора Геббельса, то становится ясно, что большевистские генералы отдавали идиотские и прямо предательские распоряжения, раздергивали на части боеспособные соединения, вносили хаос и дезорганизацию, а русские солдаты все равно, уже не надеясь ни на что, продолжали сражаться с нами подобно древним берсеркерам. Так, наша 34-я пехотная дивизия, пытавшаяся с юга замкнуть малое кольцо окружения вокруг Белостокского котла, оказалась буквально стоптана этими безумцами, штыковыми атаками, прокладывавшими себе дорогу из окружения. Впервые с начала войны (имеется в виду с 1-го сентября 1939 года) соединение вермахта пришлось бросить тяжелое вооружение и отступить, чтобы не подвергнуться разгрому и уничтожению. И именно в таком состоянии пришельцы застигли отступающих русских. Очевидно, увиденное им понравилось. Не каждая армия способна воевать в таких безнадежных условиях. Генерал-фельдмаршал фон Клюге сказал, что он сразу почувствовал на той стороне жесткую волю нового командования, которое совершенно по-новому стало перевязывать разорванные нами нити. Как удалось выяснить абверу (всего-то через полтора месяца после тех событий), командующему пришельцев удалось добиться, чтобы окруженная группировка подчинялась непосредственно Москве и решала стратегическую задачу сорвать продвижение вглубь России соединений второй танковой группы. И это ему удалось. Если не считать побоища в Минске, сражение за мало кому известную станцию Ивацевичи стало одним из самых кровопролитных эпизодов этой войны. Выходящие из глубокого окружения русские войска, как вытекающий из пробитого бака бензин, подпитывали пламя этой битвы ровно до тех пор, пока вторая танковая группа не прекратила своего существования. Изрядно потрепанный ударами с воздуха двадцать четвертый мотокорпус тут не в счет. В плен попал даже сам выскочка Гудериан – как и предрекали многие, однажды он все-таки зарвался и переоценил свои возможности. |