Онлайн книга «Герой империи. Война за Европу»
|
— Вы совершенно правы, Божественный Тэнно! – низко поклонившись, произнес он, – но только смею заметить, что нынешнее руководство министерства армии не несет ответственности за ошибки четырехлетней давности. Ну а когда война началась, остановить ее не было уже никакой возможности… — Нам все прекрасно известно, господин Анами, – недовольно произнес император, – нам непонятна причина, толкнувшая руководство армии на эту авантюру и заставившая генералу Сугияму врать своему сюзерену, говоря о скоротечности этой войны. Согнувшись в поклоне, министр иностранных дел произнес: — Если Божественный Тэнно позволит, то я, как человек, не связанный с министерством армии, попробую пояснить, как все это видится со стороны… — Говорите, господин Того, – не меняя выражения лица, произнес император, – и не бойтесь кого-нибудь задеть. В нашем присутствии вы должны высказываться с предельной откровенностью. Сигэноре Того неуверенно произнес: — Я думаю, что господа генералы решили, что в лице раздираемого внутренними противоречиями гоминдановского Китая они нашли себе наислабейшего противника из всех имеющихся. Время сражаться еще не пришло: война в Европе не открыла для нас иные пути экспансии. Франция и Британия тогда представляли собой сильнейшие государства мира, а Советская Россия казалась нам населенной непреклонными фанатиками. Должен напомнить, что наша армия уже пыталась занять русскую Сибирь и Дальний Восток, но была вынуждена уйти оттуда под давлением местных партизан, не дожидаясь столкновений с регулярной Красной Армией. Да и позже инцидент у высоты Чжангуфэн (бои у озера Хасан) и инцидент у Номонкана (Халкин-Гол) показали, что эти опасения не были лишены оснований. Поэтому после того, как в Северном Китае была установлена наша власть, следующей операцией стало вторжение в центральный Китай, где наши войска и увязли. Если бы они этого не сделали, то разного рода деструктивные настроения, причиной которых стала обуревающая наших офицеров не находящая выхода энергия, разнесли бы нашу армию на части. Одним из тревожных сигналов, побудивших армейское командование к немедленному действию, стал инцидент двадцать шестого февраля…[31] — Господин Того, так значит, вы считаете, что причины, побудившие нашу армию совершить эту глупость были сугубо внутренними? – спросил император. – Молодым офицерам хотелось подвигов и славы, достойной их великих предков – и поэтому они кинулись на слабейшего из наших соседей, даже не имея представления о том, нужна ли эта война их стране? — Божественный Тэнно, – еще раз согнулся в поклоне Сигэноре Того, – вы сами ответили на свой вопрос. — Спасибо господин Того, – холодно кивнул Хирохито министру иностранных дел и добавил: – кстати, должен напомнить всем присутствующим, что в Империю страну Ниппон приняли с известной степенью условности с расчетом на то, что мы исправим свое отношение к побежденным врагам и мирному населению завоеванных стран. Еще один инцидент, подобный кровавой резне в Нанкине, безвозвратно испортит у пришельцев впечатление о японской нации, потому что сами они придерживаются совсем других правил ведения войны. Не так ли, господин Ямамото? — Вы совершенно правы, о Божественный Тэнно, – с достоинством поклонился тот, – однако я хотел бы сделать небольшую поправку. Руководство Империи понимает, что в одночасье людей не переделать даже самыми строгими указами, поэтому на первых порах им будет достаточно того, чтобы мы сами расследовали и без всякого снисхождения наказывали случаи жестокого обращения с военнопленными и гражданским населением. «Кодекс ведения Цивилизованной Войны», иначе именуемый «Новый Бусидо», уже спущен нам сверху и поступил как в министерство армии, так и в министерство флота. Кроме его соблюдения, командование империи настаивает на двух вещах. Первое условие поставлено руководством Империи и звучит так: наша великая восточноазиатская сфера сопроцветания должна состоять из полноправных союзнических государств, руководство которых имело бы авторитет в своих народах, а не из кукольных марионеток, представляющих только самих себя и служащих для прикрытия нашей колониальной администрации. Второе условие исходит уже от руководства их русских большевиков-партнеров и требует искать людей для создания местных правительств среди местных коммунистов или хотя бы левых. По их мнению, с которым согласны и коренные имперцы, если политик не считает нужным улучшать условия жизни для простонародья в собственной стране, то с ним и вовсе не о чем разговаривать. В случае выполнения этих двух условий нам и в самом деле нам разрешат оставить завоеванные земли под своим контролем на то время, пока длится переходный период… |