Книга Герой империи. Война за Европу, страница 41 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

После капитуляции Словакии рухнет и сопротивление Венгрии. Вся венгерская армия (триста тысяч штыков) выдвинулась на карпатские перевалы и заняла оборону. Всеобщая мобилизация началась совсем недавно, и ее процесс только в начале. К тому же дополнительный фронт могла открыть словацкая армия, развернувшая штыки на юг. В тысяча девятьсот тридцать восьмом году году так называемый Венский арбитраж (а на самом деле Гитлер) передал Венгрии четверть территории Словакии, самую удобную для земледелия часть страны. И вот теперь, если пообещать, что по итогам переустройства Европы эти земли окончательно вернутся в состав Словакии, то ее армия, получившая дополнительный эпитет «народно-освободительная», может за эти территории и повоевать, ну или хотя бы с грозным видом постоять на границе, создавая у венгров иллюзию окружения.

Но венгерский адмирал Хорти, как и словацкий диктатор Тисо – не такие мерзавцы, с которыми исключаются всяческие переговоры. Они в гораздо большей степени, чем тот же Муссолини, имеют право на имперское предложение об инверсии, и поэтому со Словакией и Венгрией все далеко не так однозначно. Просто двух этих людей нужно предварительно привести на грань отчаяния, а потом делать самые выгодные предложения в их жизни. По счастью, этим будет заниматься не кто-нибудь, а наместник советского Вождя в Европе Константин Рокоссовский, шарма и шика у которого хватит и на то, чтобы поработать высокоранговым дипломатом. Но важно, чтобы в эту операцию не вмешивались разные побочные факторы, вроде желания некоторых товарищей превратить европейские страны в ухудшенные копии страны Эс-Эс-Эс-Эр.

А все дело в том, что начальные условия для построения социализма в странах Европы и на территории бывшей Российской империи не совпадают в принципе. По мнению Малинче Евксины, основная ошибка коммунистических функционеров заключалась в том, что они сразу после Революции попытались на русской почве применять чисто теоретические европейские построения, отчего набили кучу шишек и совершили множество ошибок. Потом на основании этого отрицательного опыта возникла технология советизации, применимая исключительно на русской базе, и именно ее эти же люди так же некритически попытались перенести ее на европейскую почву. Империя тоже сталкивалась с подобными этнокультурными различиями и выработала правила осторожного индивидуального подхода к каждой этнокультурной группе, и поэтому интеграция Франконии почти не напоминала те же процессы на Склавении, Лее, Ханаане, Латине или Тардане. Европейским странам, особенно осколкам распавшейся Австро-Венгерской империи, больше подходят имперские порядки, в то время как страны Балкан (включая Румынию) желательно предварительно включить в состав страны Эс-Эс-Эс-Эр, и уже вместе с ней – в империю.

Ради того, чтобы урегулировать это вопрос, Ватила Бе даже спустилась с небес на грешную землю (в Кунцево) и на пару с Малинче Евксиной обговорила все детали с Верховным Главнокомандующим. В результате генерал Рокоссовский получил карт-бланш на переговоры «по-хорошему»; и только если имперские условия будут отвергнуты, он будет действовать по жесткому варианту, совмещая военный разгром вражеских армий с безусловной советизацией непокорных стран. И избежать военного поражения бывшие сателлиты Гитлера не смогут. Даже объединив усилия и получив поддержку Великобритании (у которой просто отсутствуют значительные сухопутные контингенты) Словакия, Венгрия и Румыния будут не в состоянии противостоять мощи полностью отмобилизованной Красной Армии.