Онлайн книга «Герой империи. Война за Европу»
|
Климент Эттли сказал: — Лейбористская партия требует немедленного проведения очередных парламентских выборов, чтобы этот жизненно важный вопрос могли решать политики, облеченные доверием избирателей. Гитлер в плену, нацистская империя повержена, евреи и другие национальные меньшинства отныне не преследуются на территории Германии, и нам больше нет причин поддерживать состояние войны с этой страной. В определенных кругах сложилось мнение, что вы специально тянете с заключением мира и началом переговоров о Присоединении – чтобы как можно дольше удержаться у руля власти. — Нет, джентльмены, – сказал Черчилль, обводя взглядом присутствующих, – о капитуляции перед кем бы то ни было не может быть и речи. Как я уже говорил, мы пойдем до конца, мы будем защищать наш Остров, какова бы ни была цена, мы будем драться на пляжах, на побережьях, в полях и на улицах, мы будем биться на холмах, мы никогда не сдадимся ни перед одним из врагов! Мы не можем допустить, чтобы какие-либо инопланетные чудовища могли решать, как должен жить и во что верить наш гордый и стойкий британский народ! — Сэр Уинстон, не забывайте, что вы не на парламентской трибуне, а перед людьми, которые хорошо знают ваш характер, – устало заметил Энтони Иден. – Нам прекрасно известно, что уж если вы решили проявить упрямство, то любой осел рядом с вами покажется милым и покладистым существом. Год назад, когда по ту сторону Ла-Манша стояла армия Гитлера, нам угрожало вторжение людей, помешанных на идее своего расового превосходства. Захватив наш Остров, они тут же принялись бы делить британцев на чистых, с их расовой точки зрения, и остальных, которых не ждало бы ничего хорошего. Еще некоторое время назад я был склонен соглашаться с вашей позицией о грозящих нам чудовищах, но теперь, зная, что происходит в Германии, думаю, что Империя – это совсем другое дело, нежели Гитлер, с которым стоило воевать насмерть. Для пришельцев из космоса нет рас, наций и классов, она смотрит только на то, способен человек нести службу и хранить верность их императору или же нет… — Нет, нет и нет! – воскликнул Черчилль, – я же вам всем уже говорил: для нас нет и не может быть капитуляции и присоединения! Мы будем сражаться насмерть на нашей земле, и пусть их империя придет и возьмет ее через наши трупы. — Вы так ничего и не поняли… – сказал Климент Эттли, сурово глянув на премьер-министра, – никто не будет воевать с британской армией и королевским военно-морским флотом. Просто нас чужими руками приведут на грань отчаяния, и, когда большинство уже будет согласно на все, нам предъявят ультиматум, и с этого момента оставшихся высокопоставленных противников Присоединения примутся убивать по одному. Им нужны наши поля и холмы, заводы, порты, морские суда, а также люди: рабочие, инженеры, врачи и учителя, но им совсем не обязательны политические упрямцы вроде вас. – Он сделал небольшую паузу, и, делая упор на каждом слове, добавил: – Если вы, сэр Уинстон, отказываетесь от всеобщих выборов, то должен вам сообщить, что лейбористская партия выходит из коалиции с консервативной партией и переходит в оппозицию к вашему кабинету. Наша партия считает, что социальная программа, которую Империя внедряет в Германии, наилучшим образом подходит и к чаяниям британского народа, и с этой позицией мы готовы пойти на всеобщие выборы. |