Онлайн книга «Имперский союз»
|
Только, знаешь, я вдруг здесь снова армию вспомнил. Как будто опять я командир роты, а крестьяне – мои солдаты-срочники. За ними глаз да глаз нужен. Кого надо приструнить, а кого и наказать. И похвалить, конечно, не стоит забывать. Вот я этим и занимаюсь сейчас. Толковых привечаю, нерадивых наказываю. Правда, до розог еще дело не доходило. Хотя и хотелось порой… Ведь и в армии рукоприкладство не приветствовалось, хотя иной раз руки так и чесались дать подзатыльник какому-нибудь балбесу. — Да, Виктор, – усмехнулся Тихонов, – смотрю, ты тут уже настоящим барином стал. Суровым, но справедливым. Будешь создавать образцовую ферму, или как это сейчас называется – я уже запамятовал… — Ну, не колхоз – это точно, – захохотал Сергеев. – А если серьезно, то пробую приучить людей к тому, что можно и при крепостном праве жить по-человечески. Не знаю, получится ли что у меня, но, как говорится, попытка не пытка… — Ладно, Виктор, – сказал Тихонов, – давай, трудись. И не забывай, что ты профессиональный военный, а твои знания и опыт надо будет передать здешним коллегам. Ну, и технический прогресс тоже надо двигать вперед. А я вот ума не приложу – что мне здесь делать. То, что потребуется наладить качественную работу портала – это понятно. Буду работать вместе с Антоном. Он в нашем времени, я – в прошлом. Только как мне двигать здесь вперед прогресс в области электроники? Тут даже само понятие «электричество» совсем недавно перестало быть чем-то вроде циркового аттракциона. Есть уже серьезные ученые, можно подсказать им несколько идей. Только стоит ли? Ведь сейчас нравы в науке царят патриархальные, и все новые идеи, новые изобретения ученые спешат опубликовать в толстых научных журналах. Словом – по секрету всему свету. Никакого понятия о гостайне. А зачем нам подбрасывать вполне осуществимые технические идеи потенциальным противникам? Ведь они их первыми и осуществят на практике. Вся беда нынешней России заключается в том, что процесс от идеи до ее реализации порой занимает даже не годы – десятилетия. Можно, конечно, создать что-то вроде сталинской шарашки, куда поместить самых головастых ученых, и полностью засекретить их исследования. Но ведь не прокатит сия идея. Не приучен еще народ к подобным выкрутасам. — Ну да, – улыбнулся Сергеев, – Николай Павлович уж на что крут, но до товарища Сталина ему далеко. Да и граф Бенкендорф – совсем не Лаврентий Павлович. Ну, а если серьезно, Юрий, можно двигать прогресс и не даря идеи и изобретения потенциальному противнику. Хошь не хошь, а перевооружать русскую армию и флот надо. Да и не все здесь так уж плохо. Взять, к примеру, капсюльные ружья. В нашей истории русская армия перешла на них в 1842 году – через два года после французов. Или морские мины, которые впервые успешно применили русские во время Крымской войны, выставив их на подступах к Кронштадту. Изобрел их академик Якоби, который, кстати, уже построил первый в России телеграф, соединивший Зимний дворец с Главным штабом, Главным управлением путей сообщения и Александровским дворцом в Царском Селе. Ты, Юра, в Петербурге переговори с ним при случае. Думаю, вы друг друга прекрасно поймете… — Знаешь, Виктор, – ответил Тихонов, – ты, пожалуй, прав. Надо не страдать интеллигентской рефлексией, а просто делать свое дело. Переговорю с Шумилиным, он, похоже, лучше всего разбирается в здешних реалиях. Пусть и решает – что и как. |