Книга Имперский союз, страница 292 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

И вот, когда Шумилин собрался позвонить Щукину и предложить ему встретиться и поговорить, неожиданно оказалось, что тот первый испытал желание пообщаться и звонил Александру в его отсутствие. Во всяком случае, на автоответчике хорошо знакомый Шумилину чуть насмешливый голос Олега попросил его связаться с ним при первой же возможности.

Этот звонок спутал ему все карты. По его сценарию, после разминки извилин и дозированной и управляемой ностальгии по ушедшим годам, Шумилин должен был сделать Щукину предложение, от которого тот не смог бы отказаться. Теперь же, похоже, инициативу взял в свои руки бывший гэбэшник. Хотя, как уже говорилось, бывших гэбэшников не бывает.

Чуйка старого сыщика подсказывала ему, что что-то тут не так. Похоже, что Олег и его вышесидящее начальство кое о чем уже догадываются. Действительно, ну просто не может все идти у них так гладко! Только где же они прокололись? Но обо всем этом можно узнать лишь во время личной встречи.

Шумилин знал Олега как человека порядочного, неспособного на подлый поступок. А что, если на контакт с ними пытается выйти не подполковник Щукин, а система, которая начисто лишена всех человеческих чувств и руководствуется не моральными категориями, а исключительно понятиями полезности и целесообразности?

Поколебавшись немного, Шумилин снял телефонную трубку и набрал номер Олега. Тот, узнав звонящего, очень обрадовался. И с ходу назначил встречу. Поговорить они решили в Таврическом саду. Была там на насыпном холмике уютная кафешка-ротонда, где на воздухе можно было поесть шашлык, выпить и спокойно поговорить о том о сем.

Встреча была назначена на одиннадцать часов, но за полчаса до нее Шумилин пришел в сад и побродил по аллеям, внимательно посматривая по сторонам. Ничего подозрительного он не заметил. Но все же у него появилось ощущение, что кто-то невидимый с любопытством посматривает на него со стороны.

«Эх, нервы-нервы, – подумал он. – С этими шпионскими страстями и недоделанными британскими джеймсами бондами скоро совсем можно спятить».

Олег, как всегда, был точен. Без трех минут одиннадцать он появился в воротах сада со стороны Потемкинской улицы. Щукин был, как говорят в Одессе, «элегантен, как рояль». Серый летний костюм, рубашка бежевого цвета, коричневые полуботинки, кожаная сумочка на плече. Его загорелое лицо было тщательно выбрито, и лишь небольшие седые – «английские» – усики делали Олега похожим на доктора Ватсона в исполнении Виталия Соломина.

Увидев Шумилина, он заулыбался и, раскинув руки, пошел к нему. Они обнялись – Александр по старой привычке успел проверить своего визави на наличие оружия, – а потом не спеша двинулись в сторону ротонды.

Заказав бармену по салатику и по шашлычку, они взяли бутылку коньяка и выбрали на террасе столик, где их не могли видеть люди, гуляющие по аллеям парка.

— Шурик, а ты неплохо выглядишь, – сказал Олег, демонстрируя белоснежные зубы без каких-либо следов кариеса. – Похоже, что дачная жизнь тебе идет на пользу. Как там твой Вадим поживает, не женился еще?

— Да нет, Олег, еще не женился, – ответил со вздохом Шумилин, – ты же знаешь, нынче молодежь больше думает о карьере, чем о семейной жизни.

— Это да, – сочувственно кивнул Щукин, – вот и моя Надежда – тоже все никак не может выйти замуж. Целыми днями пропадает на своем аэродроме. Ты помнишь, она ведь у меня инструктор по парашютному спорту и дипломированный пилот. Летает на всем, что может летать. И даже на том, что не может. Ну какой нормальный мужик женится на такой шальной девице? Хотя и красива, и умишком господь не обидел.