Книга Имперский союз, страница 298 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Ясно, – сказал Щукин, – значит, будем вместе работать. Дмитрий, я не люблю, когда передо мной люди в струнку тянутся, а потому давай без титулования и чинов обойдемся. Я для тебя просто Олег Михайлович. Судя по наградам, ты и повоевать успел. Так что мы с тобой быстро найдем общий язык.

— Вот и отлично, – Сергеев подвел итог взаимным представлениям. – Давай, Олег, грузи свой рюкзак в карету да залезай туда сам. Надо тебя для начала переодеть. Дмитрий, когда доедем до Аничкова дворца, сообщи о нашем госте Александру Христофоровичу. А мы пока там подождем портного, который снимет мерку с Олега и справит ему костюм, в котором можно выходить на улицу.

Всю дорогу до Петропавловской крепости Олег с любопытством озирался по сторонам, разглядывая незнакомые ему дома и непривычно одетых людей. Виктор с легкой усмешкой поглядывал на него, видимо вспоминая, как он чувствовал себя, когда впервые оказался в прошлом.

Увидев плашкоутный мост и решетку Летнего сада, а также Неву, по которой взад и вперед сновали парусники, баржи и лодочки, Щукин присвистнул от удивления.

— Смотри, как у вас тут людно, – сказал он. Потом задумался и добавил: – Иваныч, вчера, когда Саша Шумилин в Таврическом мне про вашу машину времени рассказывал, я до последнего сомневался, что сказанное им – правда. Я понял, что она есть и действует, но все равно сомневался. А вот теперь, когда увидел Питер таким, каким он был сто семьдесят с лишним лет назад – поверил.

— Олег, ты привыкай, – ответил ему Сергеев, – то ли еще будет, когда ты встретишься с графом Бенкендорфом или государем-императором!

— Ну, где наша ни пропадала, – усмехнулся Щукин. – Думаю, что мы поймем друг друга.

Карета повернула на набережную Фонтанки и поехала в сторону Аничкова дворца. У Цепного моста ротмистр извинился и выбрался из кареты.

— Господа, извините, – сказал он, – но мне надо доложить обо всем графу Бенкендорфу.

Карета доехала до Аничкова моста, на котором еще не было знаменитых скульптур Клодта, и повернула на Невский. Через пару минут она въехала в ворота дворца.

— Приехали, – кивнул Сергеев. Потом он открыл дверь кареты и о чем-то переговорил с Никифором. Казак спрыгнул с козел и отправился во дворец. Где-то минут пять спустя он вернулся, неся длинный плащ-епанчу.

— Олег, завернись в него, – сказал Виктор, протягивая его Щукину, – это чтобы те, кому не надо, не таращились на твою камуфляжку. Во дворце я поищу для тебя одежку на первое время. Потом придет портной и снимет мерку. Завтра ты уже будешь самым модным подполковником ФСБ в Санкт-Петербурге XIX века.

— Никифор, – приказал Сергеев, повернувшись к казаку, – хватай рюкзак господина подполковника и айда за мной.

Поднявшись по широкой парадной лестнице, они вошли в маленькую комнату с диваном, небольшим столом и парой кресел.

— Вот тут ты пока и будешь жить, – сказал Сергеев. – Потом мы решим окончательно, где тебе обосноваться: здесь, во дворце, в доме Шумилина, или у меня в имении.

Вскоре пришел лакей, который хозяйским взглядом осмотрел Щукина и, не говоря ни слова, вышел. Отсутствовал он недолго – минут через десять-пятнадцать пришел с ворохом одежды. Лакей попросил Олега раздеться, а потом умело помог ему надеть новые, почти не ношенные панталоны, рубашку и сюртук. Закончив свое дело, лакей поклонился и так же молча вышел.