Книга Имперский союз, страница 318 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Успокой своего щенка, или я его убью, – прорычал раздраженный мужской голос. По акценту можно было понять, что говорит иностранец.

— Не надо его убивать, – умоляюще сказала женщина, – я сейчас его укачаю.

«А британец-то сильно взволнован, – подумал Щукин. – Нервы у него на взводе. Тут и до беды недалеко…»

Мистер Паркер, похоже, был близок к истерике.

— Еще минута, – злобно сказал он, – и если твой щенок не заткнется, то я заставлю его замолчать. Надолго…

Олег покачал головой. Надо было поспешить – британец может от слов перейти к делу. И что толку потом, что его пристрелят – детишки-то погибнут. Щукин кивнул ротмистру и нажал на кнопку вызова, дав сигнал Сергееву-младшему.

Через несколько секунд наверху что-то брякнуло. Видимо, у убитого мистера Джонсона выпал из рук пистолет.

— Michael, everything bone? (Майкл, у тебя все в порядке?) – спросил встревоженный Паркер. И не дождавшись ответа, выругался по-английски.

Олег вскинул пистолет и, пригнувшись, сделал несколько плавных шагов. Незаметно для британца он появился в просторной комнате, которая была в доме у старосты чем-то вроде гостиной. На стоявшей у печи лавке сидела женщина и держала на руках годовалую девочку. Пожилые мужчина и женщина расположились чуть в стороне. С ними были девочка и мальчик, наверное погодки, лет четырех-пяти. Еще один мальчик лежал в углу комнаты на полушубке, брошенном на сундук. Левая нога его ниже колена была перевязана окровавленным тряпьем.

Напротив, в проеме между окон, на грубо сколоченном табурете сидел мужчина с двумя кремневыми пистолетами в руках. Он был одет так, как обычно одевались в это время люди из приличного общества – сюртук, жилет и клетчатые панталоны.

Олег, держа на мушке британца, негромко сказал ему:

— If you want to live – don’t move… (Если хочешь жить – не двигайся.)

Мистер Паркер вздрогнул и поднял стволы пистолетов. Но Олег оказался быстрее. Раздалось два негромких хлопка, и англичанин взвыл от боли. Пули, выпущенные из АПС Щукина, попали ему в правое и левое предплечья. Пистолеты выпали из рук британца и упали на пол.

Изрыгая проклятия, Паркер попытался вскочить с табурета, но еще не зажившая нога подвернулась, и он рухнул на пол. Подскочивший к нему ротмистр пинком отшвырнул в угол пистолет, к которому британец потянулся окровавленной рукой. Второй пистолет, отлетевший в сторону на несколько шагов, не спеша подобрал Щукин.

— Ну, все, мистер Паркер, – сказал он, с усмешкой взглянув на злобно ощетинившего агента 007. – Отбегались. Больше бегать вам не придется. Я заберу вас туда, откуда для вас может быть единственный выход – на кладбище. Только это еще надо будет заслужить.

— Олег Михайлович, – удивленно спросил Соколов, – вы что, и в самом деле хотите взять его к себе?

— А что ему здесь делать? – пожал плечами Щукин. – С такими бдительными стражами, как ваши, он снова может пуститься в бега и добраться-таки до Британии. А нам это совершенно ни к чему. Ладно, ротмистр, разберите-ка лучше баррикаду, которую воздвигли эти поедатели овсянки и пудингов, – Щукин кивком указал на груду сундуков, подпиравшую входную дверь.

Потом он послал вызов и сообщил по рации всем участникам спецоперации, что она закончилась успешно.

Все это время семья старосты неподвижно сидела на своих местах, еще не веря в спасение. Уж больно неожиданно и быстро все произошло. Лишь через несколько минут женщина с ребенком на руках заголосила и залилась слезами. Соколов, справившись с сундуками, загремел засовом и открыл дверь на улицу. Потом ротмистр по лестнице поднялся на чердак.