Книга Имперский союз, страница 399 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Потом Олег затащил в экипаж тушку мистера Уркварта. Кое-как все разместились в ней – кто внутри, кто на козлах, и поехали в сторону Дувра.

На одном из поворотов, где сквозь шелест листвы явственно был слышен шум моря, их встретили на дороге две подозрительного вида личности. Переговорив о чем-то вполголоса с мистером Уайтом, они удовлетворенно покивали головами и скрылись в темноте.

— Все в порядке, патрулей береговой охраны сегодня не будет, – сказал мистер Уайт. – Контрабандисты вас не видели, и никто на свете не узнает, что вы были здесь этой ночью.

Спустившись по крутой извилистой тропинке вниз, они вышли на небольшой песчаный пляж. Олег поставил свою рацию в режим радиомаяка, а Вадим приготовил мощный светодиодный фонарь.

Вскоре со стороны моря они услышали рокот лодочного мотора. Вадим несколько раз включил и выключил фонарь. В ответ с моря тоже замигал фонарь, а рокот двигателя стал громче.

Вскоре резиновая десантная лодка мягко ткнулась носом в песок пляжа.

— Привет, охотники за скальпами! – раздался насмешливый голос Игоря Пирогова. – Была ли удачной ваша охота?

— Все в порядке, дружище, – рассмеялся Щукин. – Добыли мы за морями красную дичь, и теперь надо доставить ее в наш охотничий домик. Как «Богатырь», готов к отплытию?

— Готов, господин подполковник, – ответил фон Краббе. – Лишь только вы ступите на его борт, как он снимется с якоря и отправится домой.

— Вот и отлично, – сказал Щукин. – Значит, в путь, друзья мои. А вы Джейкоб, как – с нами отправитесь или нет?

— Сэр, – мистер Уайт был задумчив и хмур. – Я, конечно, был бы рад вместе поработать с такими отчаянными парнями, как вы. Но я не могу бросить княгиню, ведь я ей стольким обязан. Так что, господа, счастливого вам пути, и да хранит вас Господь…

Приняв на борт всю честную компанию, пароходо-фрегат «Богатырь» поднял якорь и взял курс на датские проливы. Мистера Уркварта закрыли в одном из трюмных помещений, где он бесновался от злости, изрыгая проклятия и богохульства. Вот он снова бушует:

— Damn you to eternity! (Будьте вы прокляты на веки вечные!)… Русские, как я вас всех ненавижу!

* * *

А чем занимался в это время Виктор Сергеев? Он был весь в заботах. В имении дел всегда выше крыши – уже прошел Петров день, и лето подходило к концу. Крестьяне старались накосить сена побольше, чтобы его хватило на всю долгую зиму.

Такой трудоголик, как он, не мог сидеть без дела, и самолично брался за косу, чтобы с утра пройтись с ней по лугу. Делал это он умело, мужики смотрели на своего барина с уважением, а соседи-помещики, уже привыкшие к его чудачествам, лишь тайком шушукались, зная, что к этому отставному майору может запросто заехать сам государь-император.

Вот и теперь на дороге, ведущей в имение Сергеева, поднялся столб пыли – видимо, кто-то опять решил нанести визит хозяину. Виктор, взглянув на запыленную карету с ливрейным лакеем, кучером на козлах и четверку лошадей, подумал, что к нему прибыл человек не из последних в петербургском высшем свете.

Экипаж подкатил к барскому дому. Лакей резво соскочил на землю, опустил ступеньку и открыл дверь кареты. Оттуда вылез улыбающийся Александр Шумилин, а вслед за ним высокий стройный генерал лет пятидесяти. У него были черные с проседью кудрявые волосы и лихо закрученные черные усы.