Онлайн книга «Имперский союз»
|
Они накупили множество пробничков, коробочек с тушью, тенями и пудрой, цилиндриков с губной помадой. Ольга истратила почти все деньги, которые были у нее на карте. Но она не расстраивалась. Ей очень хотелось, чтобы эта, еще сегодня утром совершенно незнакомая ей женщина, стала счастливой. А княгиня, обрадованная новыми впечатлениями и надеждой, которую ей подарила эта удивительная женщина из будущего, смеялась, как девчонка, и выглядела при этом еще моложе. Ольга взяла с собой фотоаппарат. Она попросила прохожего, молодого человека, сфотографировать их у шара-фонтана возле Елисеевского магазина на Малой Садовой и у памятника старому фотографу, которому они почесали «на счастье» нос и мизинец. Домой они вернулись веселые и счастливые. Но мужчин там еще не было – видно, их прогулка оказалась более длительной… * * * Когда женщины ушли, мужчины тоже стали собираться в дорогу. Антон и Александр решили заняться текущими делами, связанными с будущей командировкой Сергеева в прошлое, а князь, переодевшись, ждал, когда Виктор закончит разговор по мобильнику с сыном. Неожиданно у Антона в смартфоне запиликала мелодия из «Рамштайна». Князь вздрогнул. Антон нажал на дисплей и, после нескольких слов, передал смартфон князю. Одоевский приложил аппарат к уху так, как это сделал несколько секунд назад Антон, и стал говорить с женой. Впрочем, разговор был недолгим. Похоже, что Ольга Румянцева просто решила продемонстрировать своей спутнице достижения современной техники. Но князь был удивлен не мобильниками – их он видел еще во время первого посещения Питера, – а звуками, которые раздались из смартфона Антона. — Скажите, Антон Михайлович, – спросил он, – а то, что играло внутри вашего прибора, это что – тоже музыка? — Гм, – замялся Антон, – Владимир Федорович, видите ли, музыка сейчас разная. Есть похожая на ту, что существует и в вашем времени, а есть такая, которую музыкой называют лишь по недоразумению. Впрочем, о вкусах не спорят. Многие мои знакомые, как ни странно, любят и «Рамштайн». — Вы мне потом предоставите возможность ее услышать? – спросил князь. Антон пообещал удовлетворить любопытство Одоевского. Тем временем Виктор закончил разговор с сыном. Князь и Виктор вышли из дома и отправились в сторону станции метро «Чернышевская». По дороге они перешли Литейный проспект и зашли на несколько минут в Спасо-Преображенский собор. Князь помнил его – храм после сильного пожара был еще при нем перестроен архитектором Стасовым. Одоевский полюбовался на ограду собора, сделанную из стволов турецких орудий, захваченных русской армией в качестве трофеев во время войны 1828–1829 годов. Потом они с Виктором зашли в храм. Там шла служба. Приложившись к иконам Божьей матери и Спаса Нерукотворного, они вышли из собора. Виктор подробно рассказывал Одоевскому о том, как надо вести себя в метро и как пользоваться жетонами для прохода через турникет. Князь внимательно слушал, но зайдя в вестибюль станции, немного оробел. Впрочем, посмотрев, как лихо суют жетоны в щель турникета пассажиры, князь собрался с духом и прошел через, казалось, непреодолимое для него препятствие. А впереди был еще эскалатор. На всякий случай Виктор взял Одоевского под ручку и помог сделать первый шаг на движущуюся вниз ступень. Дальше было проще. Они сели на подошедший к платформе поезд, услышали предупреждение: «Осторожно, двери закрываются», и электричка умчала их в темноту тоннеля. На станции метро «Пушкинская» князь долго стоял в конце вестибюля у памятника Пушкину. Поэт был запечатлен скульптором Аникушиным сидящим на пеньке, на фоне панорамы Царскосельского парка. |