Книга Имперский союз, страница 79 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Владимир Федорович, я хочу вернуться в Петербург вместе с Виктором Ивановичем. Если вы не возражаете, то обождите здесь немного, а я отправлю вам первого же встреченного нами извозчика.

Одоевский понял, что царь желает приватно побеседовать с Сергеевым, и не стал возражать.

— Ваше величество, – сказал он, – погода хорошая, и мы с Алексеем Юрьевичем прогуляемся, выйдем на Каменоостровский проспект, а там уж точно найдем извозчика, который и довезет нас до дома. Так что, ваше величество, не стоит беспокоиться.

— Ну вот, и отлично! – воскликнул царь. – Виктор Иванович, – он повернулся к Сергееву, – прошу вас.

И Николай решительно зашагал в сторону своего экипажа. Устроившись на мягких подушках, царь и отставной майор первые несколько минут молчали. Виктор понял, что Николай никак не может решить – как ему себя вести с человеком из будущего. По идее, он не был его подданным, но в то же время – находился на территории Российской империи.

Виктор решил взять инициативу в свои руки и первым обратился к царю.

— Ваше величество, считайте, что я ваш гость, а как говорят на Востоке, «гость – ишак хозяина». Я приму любые формы взаимоотношения и поведения, которые вы мне предложите…

— Ну что ж, – после недолго раздумья ответил Николай, – пусть будет именно так, как вы сказали. Обращайтесь ко мне «ваше величество» – этого будет вполне достаточно. Все промахи в соблюдении этикета вам не будут поставлены в вину. Я понимаю, что в будущем взаимоотношения между людьми гораздо проще, чем в наше время.

— Господин майор, – продолжил разговор Николай, – по дороге сюда князь Одоевский успел мне немного рассказать о том, что ему удалось увидеть во время кратковременного пребывания в XXI веке. И о том, что произошло в нашей истории. Упомянул он и о войне, которая начнется через тринадцать лет, во время которой мы потеряем половину Севастополя и вынуждены будем заключить невыгодный для нас мир. Так ли это было на самом деле? И почему мы потерпели в той войне поражение?

Сергеев, который в свое время тщательно проштудировал историю Крымской войны, задумался. Ему не хотелось рассказывать о вещах, которые были бы лично неприятны царю, и в то же время ему не хотелось лгать. Поколебавшись немного, он сказал:

— Ваше величество, я бы не стал говорить категорически, что Россия потерпела поражение в войне, позднее названной Крымской. Россия не сумела одержать в ней победу. Союзные англо-франко-турецко-сардинские войска понесли в этой войне потери большие, чем русские войска. Им удалось захватить в Крыму южную часть Севастополя, а на Балтике недостроенную крепость Бомарзунд. На Севере и на Тихом океане войска и флот противника не добились успеха, а на Кавказе русские войска под командованием генерала Муравьева взяли турецкую крепость Карс. В общем, победа ваших противников была весьма сомнительной. И лишь под нажимом ваших нынешних союзников – Австрии и Пруссии, сменивший вас на троне Александр Николаевич был вынужден пойти на заключение в Париже мирного договора.

— Вот как… – задумчиво сказал царь, – значит, мой сын будет отдуваться за все то, что началось при мне?

В ответ Сергеев лишь пожал плечами. Николай задумался, а потом тихо спросил:

— Виктор Иванович, а как я умер?

— На этот счет существует достаточно распространенная в нашем времени легенда, согласно которой вы, якобы в глубоком отчаянии, велели вашему лейб-медику Мандту дать вам яд… – сказал Сергеев.