Онлайн книга «Спят курганы темные»
|
Что-то я про него слышал, подумал я, но вживую ни разу не видел. Там вроде нужно через эти кольца мяч бросать. Интересно бы посмотреть – а то и самому попробовать… Но сначала нужно выполнить боевое задание – это проблема куда более насущная, а если мы при этом погибнем… Как говорит наш командир роты, капитан Халилов, «умри, но сделай, и сделай на совесть». А вот и он… Невысокий, с типично башкирскими скулами, немолодой – давно за пятьдесят, так мне кажется. Он еще говорил, что, как только увидит, что его «пацаны» всему научились, то вернется домой, к семье и к недавно родившейся внучке. — Значит, так. Все получили оружие и два боекомплекта? Никто не забыл сдать документы и мобильные телефоны? — Так точно! Получили и не забыли! – прозвучал дружный хор. — Задача у нас сегодня очень простая, но в то же время сложная. Прямо сейчас выдвигаемся на Саур-Могилу. Товарищ сержант, – Халилов показал на стоявшего рядом с ним невысокого человека, с разлапистыми ладонями и ногтями, под которыми траурной каймой навсегда въелась угольная пыль, – здешний, хорошо знает эти места, и приведет нас в место в лесополосе, откуда до вершины всего ничего. Всего один рывок, правда на третьей скорости. Диспозицию знают ваши офицеры. Хотя, конечно, у нас тут не «эрсте колонне марширт, цвайте колонне марширт». Кто помнит «Войну и мир» из школьной программы? А что так мало? — Товарищ капитан, – обратился к нему мой сосед-лейтенант. – Разрешите обратиться? Так… эта… в Украине не было этой книги в школьной программе. У нас, кстати, тоже не было – Толстой считался еретиком, и его книги в школе обыкновенно не читали, но в Киеве во время вынужденного безделья я нашел эту книгу и прочитал. В общем, понравилась, хоть и длинновата оказалась… — А кого же читают на Украине? – спросил Халилов, и я отметил, что мне эта форма, в отличие от «в Украине», не резала слух. — Ну, Шевченко читают, Лесю Украинку, Ивана Франко… еще разнообразных западных писателей. Из русских – немного Пушкина, немного Лермонтова, немного Гоголя, немного Чехова, но это на уроках иностранной литературы. Булгакова читают – он же киевлянин. Правда, нашим чинушам не все у него нравится. Особенно они не любят «Белую гвардию» и «Дни Турбиных». Солженицын еще в программе. А Толстого – только пару рассказов. — Все с вами понятно… Ну что ж, надеюсь, что ваши дети будут читать книги получше. Ладно, все приготовились, выдвигаемся через пятнадцать минут. Андрей Иванович, – он посмотрел на меня, – вы с пулеметной командой? — Так точно, – браво ответил я. — Жаль, что вы все это время были откомандированы. Пройдите со мной, я вам расскажу вашу диспозицию. Так, наверное, говорили в ваше время? — Именно так, товарищ капитан. Я заметил, к своему удивлению, что слово «товарищ» больше мне не кажется вражеским и не режет ухо. И я пошел за Халиловым, понимая, как он и сказал, что вряд ли все пойдет по плану. Было ясно, что у наших какой-то козырь в рукаве – знать бы только какой. Штурм неплохо укрепленной вражеской позиции – не самое простое дело, знаю по своему опыту. В Германскую мы немало солдатских жизней положили, кидаясь грудью на колючую проволоку. 12 августа 2014 года. Сауровка. Лещишин Орест, двоюродный внук УПАрыша Увидев мои телодвижения, Березнюк, который уже «поплыл», встрепенулся и даже, как мне показалось, немного протрезвел. Он попытался выхватить свой пистолет, который висел у него в подмышечной кобуре, но сидевший рядом с ним Вася Симаков успел перехватить руку сотника. А Боря Монастырский взял на удушение того, с кем он минуту назад спивал дуэтом. Бычья шея Березнюка напряглась, а морда налилась кровью. Он пытался освободиться, но Боря тоже был далеко не «ботаном». Вскоре сотник обмяк, громко испортил воздух и мешком сполз на пол. |