Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 114 – Александр Харников, Максим Дынин

Охрану нашего поезда организовал все тот же старший лейтенант Фрейзер, но большая часть тех, кому он доверил эту почетную обязанность, были из моей свиты. И, должен сказать, все прошло прекрасно, кроме одной курьезной ситуации. По его знаку, поезд остановился, большая часть эскорта его обступила, а сам старший лейтенант в компании со своим кузеном и еще одним своим человеком, а также тремя моими людьми, куда-то удалился – и вскоре мы услышали выстрелы. Оказалось, что шестерка лихих людей решила устроить засаду на дороге, вот только в результате они из охотников превратились в дичь. Двое выживших, узнав, на чей поезд они собирались напасть, сильно побледнели и начали просить у меня пощады.

Но Аластер, допросив их с помощью одного из моих людей, сказал мне, что за ними числятся многочисленные преступления, и я передал их мэру следующего городка, через который мы проехали для того, чтобы разбойников повесили в назидание прочим.

На этом происшествия закончились, и вновь начались однообразные будни долгой дороги, сменившиеся ныне множеством других забот.

Во-первых, нужно будет готовиться к коронации – ведь вся церемония должна будет пройти так, как положено. Во-вторых, править государством мне придется и отсюда – с той разницей, что гонец доберется сюда из Парижа не менее чем за двое суток. А в-третьих, вот-вот начнут съезжаться делегации из разных стран. Включая, я очень надеюсь, и Российскую империю.

2 июня 1756 года. Королевство Франция. Дюнкерк. Жан де Ру, посланник герцогини де Помпадур

Вчера, когда на башне местной церкви пробило восемь, я наконец-то доехал до этого городка. Уже начинало темнеть, и я решил, что для начала следует поискать хоть какой-нибудь ночлег. Но в четырех гостиницах, которые я посетил, мест не было, и только в «De Meeuw» – «Чайке» – именно так переводится варварское название этого трактира – была одна комната и место в конюшне для моего коня. Хотя содрал с меня хозяин сразу за три дня и столько, сколько обычно платят в дорогих заведениях.

На мой вопрос, не слыхал ли он о русских, он ответил, что какие-то иностранцы прибыли на днях, и они расположились в палатках где-то на окраине – ведь мест в городе нет.

— Вам еще повезло, мсье, – сказал он важно. – Не будь вы дворянином, я бы и вам отказал – вы получили номер, который я сдаю только людям с дворянскими фамилиями либо сановникам от Святой Церкви.

Не знаю про церковников, но если это был его лучший номер, не хотел бы я видеть его худшие… Впрочем, еда была сытной, пусть не изысканной, пиво хорошее, а в мешке с соломой, который лежал на скрипучей деревянной кровати вместо матраса, то ли не было клопов, то ли они мною просто побрезговали – я для них оказался недостаточно знатен. И я заснул сном праведника, хотя я таковым, прости Господи, не являюсь.

С утра же я поехал в сторону, которую указал мне трактирщик, и вскоре увидел искомое – палатки, находившиеся в дюнах. Вот только, когда я подъехал к этому месту, услышал чей-то весьма неприятный голос, что-то бубнивший. Мне это напомнило звук, которые издает молоток, заколачивающий гвозди.

Когда я приблизился, я увидел палаточный лагерь и несколько человек – частично вполне себе европейского вида, мало чем отличающийся от моих соотечественников, разве что одежда их была изрядно поношена. И еще с десяток людей весьма странной внешности – я никогда не видел китайцев, но полагаю, что они выглядят именно так.