Онлайн книга «Все дороги ведут в Реймс»
|
И он мне кое-что рассказал про эту нашу колонию, о которой мы ничего не знали. — Да, население там смешанное – и французы, и индейцы, и некоторые другие. Но все они считают себя русскими американцами. Я сидел, как громом пораженный. Потом, опомнившись, я поинтересовался: — А зачем ваша делегация прибыла в Европу? — Мы направлялись в Санкт-Петербург, дабы сообщить обо всем случившемся ее императорскому величеству и просить у нее принять Русскую Америку под свой омофор. Но с условием полного ее самоуправления, так это выразил подполковник Хасханов – он у нас главный. — А что вы еще намерены просить у ее величества? — Для себя – ничего. Но мы хотели бы вам помочь в пределах наших скромных возможностей. Во-первых, обучить хотя бы некоторые части русской армии нашей тактике и методам ведения войны. Я открыл было рот – и сразу же его закрыл. Эти люди многократно доказали свое подавляющее преимущество перед намного более крупными силами неприятеля. Причем воевали они с весьма сильным противником. И подобная помощь была бы для нас неоценимой. — Кроме того, у нас есть, по словам подполковника, уникальные технологии, которыми мы хотели бы с вами поделиться. В нашей делегации есть Николай – точнее, Клаус – Кинцер, лучший наш оружейник; он же знаком и с некоторыми другими нашими умениями. И, кроме того, мы привезли с собой записки на различные темы, от производства стали до некоторых других изобретений, для которых нужно будет кое-что разработать. И здесь мы надеемся на помощь Михайло Васильевича. Кое-какие записи я ему уже передал. — И этот ваш подполковник Хасханов и его люди ничего не хотят для себя лично за все это? Государыня может пожаловать их чинами, титулами и деревнями с крепостными. — Награды заслуженные они примут с благодарностью. Только деревеньки с крепостными их интересуют мало. Жалованье, которое они получат от императрицы Елизаветы, конечно, не помешает. А что касается всего остального… Первое их условие – это, как я вам уже сказал, полная автономия. Второе – обещание, что господину Кинцеру и другим членам нашей делегации будет назначено достойное содержание, пока они в России, а также всяческие свободы – в первую очередь от наших чиновников. Ну и в-третьих – это уже от меня. Если ее императорское величество захочет наградить своих верных сынов за их верную службу Отечеству, то, как я уже вам говорил, это приветствовалось бы. — И только? — Именно так, ваше сиятельство. Подполковник как-то раз рассказал мне историю одного таможенника, который любил говорить: «Я мзды не беру, мне за державу обидно». Такого таможенника я себе представить, конечно, не смог, но слова эти мне запомнились – и, забегая вперед, я и сам впоследствии пытался жить согласно им. И про себя пообещал, что сделаю все, чтобы добиться условий, которые передал мой старый знакомый Кузьма Новиков. 15 июня 1756 года. Франция. Шато Помпадур, Реймс. Поручик Ингерманландского пехотного полка Александр Суворов Познакомив меня со старшим лейтенантом Аластером Фрейзером – этот чин, как мне объяснил сам Фрейзер, соответствует английскому лейтенанту, или российскому поручику – Кузьма Новиков, возглавлявший посольство русских, воюющих с британцами в Новом Свете, сказал нам в напутствие, что, дескать, мы с этим самым Аластером быстро найдем общий язык. Тут Кузьма оказался и прав, и не прав. |