Онлайн книга «Жаркая осень в Акадии»
|
— Командир, мы кессоним[125], – посмотрел он на Тоху. – Закончились запасы ДГС[126]. Заводченко оторвался от журнала и бросил взгляд на Хаса: — Переходи на резерв[127]. Хас вздохнул и пошёл в угол каюты, где стоял ящик с алкоголем. В ящике тоже было пусто. — Тоха, мы выдышали резерв, – сказал Самум, показывая водолазный знак «закончились запасы ДГС». Леший опять оторвался от чтения, задумался и, качнув головой, ответил: — Не. Без вариантов. И у моряков мы просили уже, не подойдёшь. — Может, у Алекса запросить? — Забыл, как нам звездюлей дали, когда мы спросили у Алекса в прошлый раз? Такое не забудешь… Господа пираты, узнав, что антипиратскую вахту несут русские, решили на сезон сменить род занятий и поработать землекопами, каменщиками, поварами, ну кем они ещё могут там работать? Особенно укрепил их в этом решении случай с Гранитом. В самом начале их командировки «Настойчивый», на котором находилась их группа, поймал сигнал бедствия от какого-то британского судна. «Неустрашимый» в этот раз занимался проводкой конвоя, поэтому на сигнал выдвинулись они. Когда они подошли к британской «коробке», экипаж уже укрылся в «цитадели»[128], а господа пираты уже заканчивали перетаскивать все, что их интересовало, на их лодку. Ражий Гранит, двухметровый пулемётчик, весом в полтора центнера, из которого жир составлял едва ли десятую часть, радостно осклабившись, дал предупредительную очередь… прямо по лодке. А потом, видимо посчитав, что соблюл букву закона, высадил оставшуюся «сотку»[129] по этой же самой лодке. Бедные пираты плакали и умоляли взять их в плен. Кто-то даже канючил на вполне приличном русском. Но Гранит был глух и неприступен. Какой-такой плен, когда в ленте ещё больше двадцати патронов осталось? Вот и решили бедные пираты на время поменять род деятельности. В общем, заскучав от отсутствия этих славных сомалийских парней, господа флотские офицеры предавались унынию, поэзии и безделью. И все это под водочку с коньячком. Когда оные закончились, Леший имел неосторожность запросить по связи с «Настойчивого» на «Неустрашимый», не соблаговолят ли господа выручить своих коллег водочкой али ещё чем. И все бы ничего, но эти переговоры каким-то образом стали известны высокому начальству. И группники (оба) получили неслабых люлей за моральное разложение, нравственное падение и слабый контроль личного состава. — Пойдём в рубку, – заговорщицки подмигнул Хас. – Мы же с Юстасом после этого целую систему переговорных таблиц разработали… Антон, заинтересовавшись, пошёл на ГКП. Зайдя в рубку, Самум подошёл к вахтенному офицеру: — Связь с «Неудержимым» есть? — Да. — Добро. Можете соединить, мне там Юстас нужен. Дождавшись знакомого Никитиного голоса, Хас спросил: — Э-э-э… коллега, мы тут заседание литературного кружка проводим и с грустью обнаружили, что уже всю библиотеку корабельную мы и прочитали… нам обсудить нечего. Не выручите часом? — Приветствую, коллега, – в голосе Никиты зазвучали профессорские нотки. – Да, конечно. В НАШЕЙ библиотеке ещё найдётся несколько весьма прелюбопытных изданий… Что предпочитаете? — М-м-м… – задумался Хас, – а нет ли у вас часом русской классики почитать? — Э, нет, батенька… русских классиков мы сами зачитали до дыр. По-моему, осталось кое-что из французской поэзии и вот мне сейчас мой научный сотрудник подсказывает, что есть пара томов американского авангардизма… если предпочитаете латиноамериканский модерн, то пару книжонок также есть почитать. |