Книга Русские своих не бросают, страница 137 – Александр Харников, Максим Дынин

— Покойного? – с лица монарха сбежала улыбка, и оно выразило крайнее изумление.

— Да, покойного, – сказал фон Вестфален, – в конце своего донесения адмирал сообщал, что сразу после того, как оно будет написано, он застрелится.

Вторая же телеграмма была составлена со слов некого лорда Шомберга Керра. В ней рассказывается о том же самом. А именно: союзная эскадра у Бомарзунда уже была готова окончательно добить недостроенную русскую крепость, как вдруг несколько кораблей эскадры по неустановленным причинам взорвались. А появившиеся на горизонте железные корабли без парусов и под русскими флагами за несколько минут принудили наших английских и французских друзей к полной капитуляции эскадры.

— Железные корабли?! Без парусов?! За несколько минут?! – изумленно воскликнул король. – Эксцелленц, похоже, этот бедняга Непир попросту спятил!

— Ваше величество, – фон Вестфален был спокоен, как катафалк, – если б дело было только в адмирале Непире… Но другая телеграмма полностью подтверждает первую. Она написана сотрудниками посольства и со слов свидетеля, не имевшего никакого отношения ни к Непиру, ни к его эскадре. Это девятнадцатилетний юнец, прибывший на войну в родительской яхте, чтобы понаблюдать за славной победой британского оружия.

— А не исключено, что британцы намеренно переслали эти телеграммы в качестве дезинформации? – король подозрительно посмотрел на своего министра.

— Нет, ваше величество, – ответил фон Вестфален, – это практически исключено, иначе они бы не зашифровали их шифром Виженера. Ведь даже мы не знали, что метод фон Казиски окажется настолько успешным.

Фридрих задумался. Тягостное молчание продолжалось несколько минут.

Потом король сказал:

— Конечно, у наших заклятых друзей остались и экспедиционный корпус, и две эскадры – мне об этом рассказал генерал-лейтенант Фридрих Густав фон Валлерзее…

— Корпус практически в полном составе находится у Бомарзунда, – пожал плечами фон Вестфален. – Про его судьбу мы ничего пока не знаем, но подозреваю, что даже если русские и не смогут его разбить, то крепость французам взять не удастся. Тем более что с этого момента они практически выключены из игры – ведь корпус теперь просто не сможет покинуть Аландский архипелаг.

А союзным эскадрам в Финском заливе, полагаю, жить осталось весьма недолго – если они к данному моменту еще не разбиты и не пленены. Впрочем, военный министр фон Валлерзее лучше нас с министром фон Мантейфелем сможет оценить их шансы. Мы с ним еще не говорили об этом, рассудив, что сначала необходимо передать новость вашему величеству.

— Значит, так, эксцелленцен, – король, похоже, уже принял решение. – Министр фон Мантейфель, мы немедленно меняем вектор нашей дипломатии и с сего момента выходим из состояния недружественного нейтралитета по отношению к Российской империи.

Пусть наш посол в Санкт-Петербурге барон фон Вертер попросит срочную аудиенцию у императора Николая, или хотя бы у канцлера Нессельроде. Подумайте, как именно можно будет просигнализировать им о дружественности нашей политики. И если между нами остались какие-либо шероховатости, то мы готовы будем их сгладить и даже пойти на определенные уступки в тех или иных вопросах.

Может быть, нам стоит послать в Россию в качестве моего личного посланника генерала Леопольда фон Герлаха? Ведь это он у нас возглавляет «русскую партию», и его будут рады видеть в Санкт-Петербурге. Пусть прозондирует почву насчет возможного сближения с Россией.