Книга Русские своих не бросают, страница 161 – Александр Харников, Максим Дынин

Фридрих увидел краем глаза, как фон Казиски, поклонившись, выходит из кабинета. Да, подумал он, ценный человек – все понимает с полуслова. А вот теперь можно будет поговорить с министрами начистоту.

— Ну, что ж, думаю, эта новость доказывает, что курс, выбранный нами после того, как те, первые английские депеши… эээ… случайно попали в наши руки, абсолютно правильный. Герр министр-президент, – он обратился к фон Мантейфелю, – у вас нет никаких новостей из Петербурга?

Фон Мантейфель откашлялся.

— Сразу после нашей последней конференции из Кенигсберга в прусское посольство в Петербург был отправлен голубь. Но ответа еще нет, ведь от Кенигсберга до Петербурга – более восьмисот километров, и голубю придется лететь целый день. Я лично посетил русского посла в Берлине барона фон Будберга и выразил ему наши сожаления из-за охлаждения наших отношений, а также заверил его, что партия штуцеров из Бельгии была арестована по ошибке, и что ее уже отправили в Кенигсберг, откуда она будет незамедлительно переправлена по суше в Россию. По суше, потому что на тот момент у нас не было известий об очередных победах русских на Балтике.

Кроме того, я позволил себе передать ему от вашего имени, что вы будете рады принять его в самое ближайшее время.

— Вы правильно поступили, – Фридрих одобрительно кивнул своему министру. – Мне уже передали, что барон фон Будберг просил об аудиенции, и завтра в четыре часа она состоится, о чем вам уже должны были сообщить – ведь вы, так я надеюсь, тоже будете на ней присутствовать.

— Ваше величество, простите меня, у меня не было еще этой информации, ведь я так и не был в своем кабинете после визита в русское посольство. Когда я вернулся в здание министерства, мне сообщили весьма занятную информацию из Австрии. У нас состоялась конференция по этому вопросу, сразу после чего герр министр, – он посмотрел на фон Вестфалена, – сообщил мне о новом расшифрованном сообщении. И вот я здесь. Но, конечно, я обязательно буду на аудиенции.

— А что за информация из Австрии, герр министр-президент? – поинтересовался король.

— Ваше величество, мы знаем, что у них в нашем ведомстве есть шпион, некто фон Лёб. Мы решили его не трогать. До поры до времени, конечно – ведь лучше, когда знаешь, кто предатель. К тому же этот фон Лёб еще и глуп – он должен понимать, что ведомство герра министра фон Вестфалена интересуется всеми, у кого есть почтовые голуби, особенно если этих голубей привезли из сопредельной страны. Так что несколько отредактированная информация о разгроме у Бомарзунда, а также чуть видоизмененная версия нашего послания в Петербург попали к нему в руки не без нашей помощи. И действительно, через некоторое время один из его почтовых голубей улетел на юг.

Король Фридрих Вильгельм задумался.

— Вы правильно поступили. И что же вам донесли из Вены?

— Ваше величество, у нас есть люди при аппарате фон Буоля в Вене, причем, смею надеяться, поумнее фон Лёба. Вместо голубиной почты у нас разработан гораздо более незаметный способ передачи информации посольству. А посольство свои сообщения попросту шифрует и посылает нам по телеграфу – вряд ли у них есть свой фон Казиски, – фон Мантейфель позволил себе улыбнуться. – Так вот, ваше величество, фон Буоль, получив эту информацию, попросту растерялся. Ведь та политика, которую он вел, и тем более то оскорбление, которое он нанес формально еще действующему русскому послу фон Мейендорфу, еще не успевшему сдать дела новому послу России, были весьма недальновидными и резко ограничили возможность любого маневра. Возможно, он попытается позднее встретиться с новым послом Горчаковым, чтобы хоть как-то исправить создавшуюся ситуацию. Но как бы то ни было, чем позже он сообщит об этом Францу-Иосифу, который сейчас в Бад Ишле, тем хуже для него. Я полагаю, что в самое ближайшее время у Австрии появится новый министр-президент.