Книга Русские своих не бросают, страница 178 – Александр Харников, Максим Дынин

И, наконец, рассказали про его собственную смерть в разгар этой проклятой войны. Николай сидел с бесстрастным выражением лица, но было видно, скольких трудов ему стоило сдерживать себя. Поражение за поражением в Крыму. И смерть, испугавшая его не столько своим фактом, сколь тем, что она произошла в столь трудный для державы момент.

Тут Николя остановил фильм, а капитан Васильев произнес:

— Ваше величество, считается, что вы умерли от пневмонии, сиречь воспаления лёгких. Но есть подозрение, что виною могли быть и незалеченные травмы после крушения вашей кареты под Пензой.

— Но ведь это было так давно, Евгений Максимович…

— Ваше величество, вы знаете, у нас очень хорошие врачи, а на одном из наших кораблей – еще и аппаратура для диагностики болезней, которая позволяет без всякого хирургического вмешательства посмотреть, что у человека внутри. Если хотите, мы могли бы прислать вам одного из наших врачей, а также провести полное ваше обследование. Вы нужны России. А лечить мы можем многое из того, что у вас считается неизлечимым. Даже туберкулез.

Николай подумал и вдруг спросил:

— А не могли бы ваши врачи вылечить императрицу?

— Ваше величество, – ответил майор Копылов, – я лично уверен, что мы сможем остановить болезнь, но про перспективы восстановления организма ничего сказать не могу. Я предлагаю связаться по рации с капитаном медицинской службы Синицыной, которая сейчас находится на «Смольном». Она наш лучший врач.

— Ваш лучший врач – дама? – удивился Николай.

— Да, ваше величество, – улыбнулся Копылов. – Именно так. У нас дамы чего только ни делают.

Николай посмотрел на часы, висевшие на стене, подумал и сказал:

— Давайте лучше обождем. Ведь она, наверное, еще почивает. А не могли бы ваши врачи обучить моих лечению разных недугов?

На этот раз ответил Николя:

— Ваше величество, мы готовы это сделать. Обучим врачей, ученых, инженеров и фармацевтов… Это наш долг перед теми, благодаря которым мы появились на свет. Только позвольте мне сказать вам одну дерзость.

Николай улыбнулся – он уже знал, что все, что говорят потомки, было по делу.

— Конечно, говорите, Николай Максимович.

— В России очень мало грамотных людей. Нужно обучать всех детей грамоте, математике, наукам. Ведь и среди крестьян, и среди мастеровых есть множество способных людей.

Вот, к примеру, с отцовской стороны у меня – дворяне, а мой прадед по материнской линии, Михаил Григорьевич Мельник, родился в бедной семье в Екатеринославской губернии. И в школу попал уже в отрочестве, когда образование стало доступно для всех. Окончил с золотой медалью, но тут началась самая страшная война в нашей истории. Но он выжил, пришел с фронта с орденами и медалями и пошел в университет, который также закончил с отличием, после чего работал конструктором самолетов – так у нас именуются летающие аппараты, немного другие, чем вертолет, который вам довелось увидеть.

А если бы его не взяли в школу, то он так и остался бы неграмотным крестьянином и пастухом. А стране нужны тысячи врачей и инженеров. И даже солдаты, умеющие читать, писать и считать, намного ценнее таких, которые этого не умеют делать. Кроме того, именно образование помогло и американцам, и немцам уже в девятнадцатом веке сделать рывок в промышленности, оставив Россию далеко позади. Но оно же помогло будущей России если не догнать их всех, то создать у себя и первоклассную промышленность, и передовое вооружение. Кстати, и намного более продуктивное сельское хозяйство.