Онлайн книга «Русские своих не бросают»
|
— Вот это именно то, что надо. Я тоже не подарок… Конь, почувствовав мою руку и получив пару морковок – эх, нет у меня здесь кубиков сахара – повел себя на удивление смирно. А когда я на него уселась, то сразу поняла, что вот он – мой конь. Сделав пару кругов по городу, почувствовала, что он меня слушается идеально. Так что подъехала я к дому Нахимова на Екатерининской улице минут за двадцать до назначенного времени. И теперь, улыбнувшись адмиралу, сказала: — Казачка я, Павел Степанович. И у нас все женщины предпочитают ездить в мужском седле, как вы изволили выразиться. А тогда иначе, как в штанах, особо не поездишь… Когда мы поехали к Инкерману – нас сопровождал небольшой разъезд, но они держались чуть в стороне, – Нахимов сказал мне с нескрываемым восхищением: — Мадемуазель, еще немного-с, и я предложу вам руку и сердце. Никогда еще не видел столь необыкновенной женщины. — Полноте, Павел Степанович, вы же всю жизнь говорили, что женаты на флоте. — А вы и это знаете-с? — Читала я про вас в детстве. Вы были одним из моих героев, – и я обворожительно (надеюсь) улыбнулась. – Только я не мадемуазель, а мадам. Нахимов сразу посерьезнел. — А муж ваш там остался? — Увы, да. То есть я, наверное, в какой-то мере вдова… — А кем он был? — Офицером, – и я увидела явное одобрение во взгляде моего визави. – Был ранен в одной из Кавказских войн, неоднократно награжден, но потерял ногу. Стал… ну, чем-то вроде инженера (не объяснишь же человеку XIX века, что такое программист и с чем его едят…). Причем хорошим инженером. — А дети у вас тоже там остались? — Увы, так и не получилось у нас родить ребеночка, – вздохнула я. – Хотя мы оба из больших семей, и оба очень хотели детей. И не одного, и не двух. Нахимов ничего не сказал, но взгляд его еще более потеплел. А я начала вспоминать, как Коля, три месяца назад вернувшись из командировки в Дюссельдорф, вдруг протянул мне толстую папку и сказал: — Машунь, вот здесь вся информация о том, что нужно будет делать, если меня вдруг не станет. Там и страховой полис, и много чего другого. — Коль, ты что это вдруг такие речи завел? — Не бойся, со мной все нормально. Просто я подумал, что если вдруг? Поэтому-то здесь вся эта информация. И еще. Пообещай мне, что ежели со мной что случится, ты снова выйдешь замуж. И не будешь ждать. Только пусть человек будет хороший. Я не хотела, но пришлось дать такое обещание – он не отставал. А потом я узнала от коллеги, с которым он ездил в Дюссельдорф, что там произошло. Их гостиница была в самом центре, рядом со старым городом, который иногда именуют «самой длинной барной стойкой в мире». И вечером они пошли продегустировать местное Altbier – Коля водку не любил, да и пиво пил не более одной или двух кружек. На обратном пути их обступила троица якобы сирийских беженцев – Коля, который провел в свое время полгода в составе российского гарнизона в Косово, сразу определил по говору, что это косовские албанцы. И когда те достали ножи, он, крикнув коллеге-ботанику: «Снимай на видео!», за несколько секунд положил всех троих. Приехавшая полиция, увидев, что он без ноги, а также узнав, что нападение было не только заснято на камеру, но и послано ММСкой на пару адресов (так что замолчать это дело не удастся, как и не удастся повесить всех собак на русского гостя), скрепя сердце арестовала всю троицу грабителей. Правда, потом все они согласились на немедленную депортацию, к которой прилагались нехилые денежные выплаты, и все обвинения с них перед высылкой сняли. |