Книга Русские своих не бросают, страница 342 – Александр Харников, Максим Дынин

Вот и сегодня мы занялись работой, которую в этом времени вряд ли кто смог бы сделать. Ну разве что кубанские пластуны, да и то сомневаюсь, что они выполнили бы поставленную задачу.

Ведь Хулиович поручил нам ни много ни мало, как обезглавить французские части, высадившиеся в Крыму. Правда, маршала Сен-Арно нам ни похищать, ни убивать не придется. Несмотря на все старания медиков, старый рубака помер естественной смертью. Если мне память не изменяет – от рака. О сем печальном факте нам сообщил очередной перебежчик. По полученным от него сведениям, вместо маршала Сен-Арно командующим французскими войсками стал дивизионный генерал Франсуа Сентен Канробер. У него сразу же сложились непростые отношения с британским командующим бароном Регланом. К тому же и свои собственные подчиненные не всегда соглашались с решениями, принятыми Канробером. Тем не менее командование у лягушатников, пусть даже такое, имеется. А Хулиович считает, что это непорядок.

Я его тогда еще спросил, что он предпочитает – упакованную тушку Канробера, либо его чучело, сиречь тот же генерал, но в виде «груза 200».

— Паша, – сказал мне Хулиович, – для нас предпочтительней второй вариант. Времена здесь пока еще рыцарские, народ к нашим тайным делам не приучен. Так что помалкивай в тряпочку и не говори ни слова здешнему начальству, не поймут-с – тем более что многие из них считают, что и с ликвидацией Боске мы переборщили. Так что, если им привезти живого Канробера, то они его сразу отпустят, да еще и извинятся за грубое к нему отношение с вашей стороны. И это в лучшем случае. А скорее еще и начнут к вам относиться, как к варварам, воюющим не по правилам. Вспомни, что разрешение на отстрел врага мы получили только после соответствующих действий с неприятельской стороны, и то лишь от Хрулёва, с одобрения разве что Нахимова и Корнилова. От некоторых других я слышал весьма резкие выражения в наш адрес.

— Интересно, – задумчиво сказал я. – Ведь в нашей истории именно так убили Нахимова, и не только его. Да к тому же, если верить историкам, снайперская борьба началась с обеих сторон еще до первой бомбардировки Севастополя.

— Вот если бы Маша не помешала им застрелить Нахимова, то, может быть, отношение бы изменилось. К тому же «их превосходительства» не возражают, когда убивают нижних чинов. А вот то, что нижние чины охотятся за скальпами «их превосходительств», здесь считается непорядком. Так что имей в виду – лучше вариант с чучелом, чем с тушкой.

Я задумчиво почесал затылок. С одной стороны, ликвидация вражеского главнокомандующего – задача более простая, чем его похищение. «Пиф-паф! Ой-ой-ой! Умирает зайчик мой!» Но, с другой стороны, вылазку во французский лагерь придется делать исключительно силами моих бойцов. Они, в случае чего, умеют помалкивать в тряпочку. Не то что нынешние, у которых вода в заднице не держится.

И я со своими «ластоногими» начал готовиться к походу во вражеский тыл. По моим прикидкам, высадиться нам стоило бы в районе поселка Флотского, называемого здесь Карань. Это в трех километрах от Балаклавы. Оттуда до Сапун-горы рукой подать. Пойдем ночью, с ПНВ. Выдвинемся на исходную и будем ждать, когда наш вертолет и минометчики устроят в Камышовой балке на складах боеприпасов большой «бадабум». Естественно, что взрывы, пожары и прочая пиротехника отвлекут внимание французов, и мы под шумок прикончим французского генерала, а, если повезет, то и не одного его.